– Но это небезопасно. Моя госпожа не знает, что я на Земле. Улетаю утром, но ты забудь об этом. Я свяжусь с тобой потом.

Мгновенный обмен, лишь несколько фраз, прошептанных через плечо; но она выбрала их верно. Землянин провел ладонью по лицу, все еще удивленный; но больше ни о чем не спрашивал и не пытался ее преследовать, когда она снова скользнула в тень.

«Паӱсуё?!.» Само по себе обычное имя; в ӧссенской диаспоре Солнечной системы могли быть сотни женщин, которых так зовут. Рё Аккӱтликс, вот только вся эта комбинация его мнимых связей с некой ӧссеанкой казалась ей совершенно неправдоподобной и неуместной как минимум потому, что Эд совершенно проигнорировал правила ӧссенской вежливости, да и не знал их, и явно не ожидал, что эта Паӱсуё могла бы от него соблюдения этикета требовать. Это было странно; однако он не засомневался, и этого достаточно. Она дала ему настолько серьезную тему для размышления, что он так и остался стоять, погруженный в воспоминания, вместо того чтобы и дальше ее преследовать среди развалин.

Камёлё не стала ждать, пока он разберется. Она радовалась, что так легко отделалась, и, как только исчезла из его поля зрения, хотела сбежать прочь по кратчайшему пути. Однако осторожность настолько вошла в привычку, что она никогда бы не бросилась вот так через освещенное пространство. Глеевари продолжала держаться в полосе теней у подножия горы обломков. Перебегала по сломанным траверсам, а если была возможность, то перепрыгивала по сгоревшим плитам композита, будто по ледяным глыбам. Пепелище было истоптано ногами всех тех людей, которые набежали сюда днем, но тут и там все равно оставались нетронутые наносы мелкого пепла, которых лучше было избегать. Коротенькие импульсы левитации помогали ей, так что двигалась она совершенно бесшумно и одновременно маскировала свои передвижения, насколько позволяло состояние протонации. При этом она не переставала по привычке следить за психосферой.

Вдруг она почувствовала в ней колебание, неприметный всплеск.

Камёлё остановилась. Куда там. Это еще не всё.

Тут есть кто-то третий.

* * *

К

амёлё слушала. Она чувствовала осторожные шаги, будто ночной зверь прячется под листвой. Это уже было похоже на стиль глееварина. Конкретно ӧссенского глееварина.

Должно быть, он тут уже давно. Сейчас ему надоело тихо осматриваться, и он начал активно исследовать. Камёлё различала образ вихря, раскрученного лассо, с которым он пришел и сквозь который просеивал информацию. Серебряная капля, описывающая круги в ночной темноте. Очевидно, он уловил отголосок того, как она забрасывала серебристый холод, и хочет выяснить, что это было. Кажется, у специалистов по психотронной добыче информации сегодня ночь страха. Сама бы Камёлё от участия отказалась, но боялась, что и без регистрации ей уже выдали билет.