Лукас устало растянулся на матрасе, который занимал половину этой микроскопической комнаты. Было два часа ночи, что давало моральное право немного отдохнуть. Однако он сомневался, что сможет здесь спокойно спать. Спустя множество часов, проведенных в пристанище Аш~шада, он почти не чувствовал вони плесени от мицелиальной завесы; но клаустрофобное чувство тоски его не отпускало. Едва он погасил свет – почувствовал себя как в гробу. Ему было хуже, чем в отцовской темнице миллион лет назад, более одиноко, чем когда-либо и где-либо. Чем больше его глаза привыкали к темноте, тем яснее он видел, как завеса на стенах мерцает, фосфоресцирует: сотни тысяч микроскопических организмов, мириады спор; плазмодий в движении. Слои самой Ӧссе отрезали его от Вселенной. Голоса и Звезды его тайного «я» были бесконечно далеки.

Лукас проваливался в беспокойный сон и снова выныривал на поверхность бодрствования. Просыпался несколько раз, и при этом нетлог показывал не больше пяти часов утра. Он начинал нервничать. Неясное чувство, что все снова ускользает у него из рук.

Как он мог это допустить?!

Ситуация с клиникой приняла совсем другой оборот, чем раньше. Абсурд! Когда вчера Аш~шад признавался ему в страсти к науке, Лукас про себя определил это как проявление безвредного безумия, с которым необязательно что-то делать. Если Аш~шад так мечтает проводить эксперименты и дружить с Союзом психотроников, пусть развлекается на здоровье. Лукас был готов устроить ему встречу, но сам собирался найти отговорку и в клинику не идти. Но тот факт, что у Аш~шада на хвосте висели ӧссеане, все кардинально менял. Если существует реальная возможность, что они в любом случае атакуют, разумно было бы спровоцировать их намеренно вместо того, чтобы терпеливо ждать, пока они сами выберут подходящий момент. И Лукас в таких обстоятельствах Аш~шада оставить не мог.

Фомальхиванин утверждал, что справится с нападающими. Что не хочет привлекать армейцев, потому что ӧссеан это только предостережет. Конечно, это так. Со всех рациональных точек зрения. Это была ловушка, в которой Лукас не мог найти изъяна. Но теперь, когда Аш~шад ушел и его непоколебимая уверенность не освещает всю комнату, сомнения усилились до невыносимого. Все инстинкты Лукаса обострились.

«Что делать? Как еще себя обезопасить?» Он мысленно прокручивал списки своих друзей и знакомых и размышлял, нет ли среди них профессионального военного, мясника, чемпиона по метанию молота или ниндзя, которого бы он даже против воли Аш~шада тайно позвал в последний момент.