Почему он не прислушался?!
То, как фомальхиванин в тот вечер неожиданно ушел, не было продуманным и запланированным заранее действием. Все объяснения, которые нашел он сам, а быть может и Аш~шад, всплыли уже позже. В тот момент, когда все происходило, логические причины не играли роли. Они были второстепенны, незначительны, избыточны. То, что сделал Аш~шад, было инстинктивным, безрассудным, иррациональным побегом, актом полного отчаяния.
Но потом что-то преломилось. Аш~шад обдумал все – и сменил точку зрения. Разум возобладал над инстинктом. Его переубедила София? Или там, в Блу-Спрингс, что-то случилось? Он что-то нашел, увидел, обнаружил связь? Или он просто успокоился и на то, что в какой-то момент казалось ему принципиальным, решил махнуть рукой? «И как долго продлится это состояние?» – невольно подумал Лукас.
В этот момент он вдруг осознал жестокую истину. Сам он сейчас в ситуации ничуть не лучшей, чем неделю назад. Он не знает, почему все же Аш~шад ушел, – а это значит, что у него нет и шанса угадать, придет ли ему в голову исчезнуть снова; не говоря о том, чтобы пытаться ему помешать. Ничего не изменилось.
В тот же миг Лукас вновь принял решение, точно так же инстинктивно, как и всегда. Он не станет разыскивать ни снайперов, ни каратистов. Не станет брать нож. Ему осталось так мало, что, рискуя жизнью, он не рискует ничем.
Он просто будет смотреть, как кубик падает, и не будет пытаться повлиять на его траекторию, ведь только так он узнает, какое число выпадет…
* * *
Он не стал говорить об этом ни с кем на работе, как бы того ожидала Камёлё. Не побежал победоносно сообщить своему начальнику. Вместо этого он около полудня заперся в офисе, позвонил Эдгару Хэлесси и сказал ему точное место и время. Глеевари нашла клинику на карте: в центре, очень удобно, в пять вечера. Лукас убедил доктора принять его вне очереди и вне часов приема. Камёлё могла добраться за двадцать минут, и у нее было на это полдня.