Но каждый раз вспоминая, с каким отвращением она произносила имя Стража, он понимал, что еще не время.
Кошмар не появлялась с того дня, когда она украла его рисунки, и от этого Адриану было еще тревожнее. Он не сомневался, что та готовится нанести следующий удар.
До начала казни Аса Анархии оставались считаные часы, но Адриан почти не сомневался, что налета злодейки следует ожидать раньше. Он надеялся, что Кошмар не настолько самонадеянна, чтобы атаковать во время церемонии, на которой должны были присутствовать почти все Отступники города. Но с другой стороны, эта преступница никогда не боялась серьезно рисковать.
По бетонной лестнице, разделяющей трибуны на сектора, Адриан спустился к арене – той самой, на которой проходили ежегодные испытания Отступников. Сегодня на трибунах было вовсе не так многолюдно, как во время испытаний. Сегодняшнее событие не предназначалось для широкой публики – на презентацию нового оружия и на казнь Аса Анархии пригласили только Отступников и представителей СМИ.
Раньше Адриан никогда не бывал на зрительских трибунах, только на поле. Оттуда все выглядело совершенно иначе – толпа гудела, и от ее энергии волоски на руках вставали дыбом, а видя поле сверху, он невольно чувствовал себя сторонним наблюдателем, а не участником. Собственно говоря, так и было.
Он Отступник, но никак лично не участвует в презентации Агента N. В нейтрализации нескольких десятков злодеев. В казни Аса Анархии.
Зато его родители, как всегда, будут в центре внимания. Адриан уже видел на поле Саймона, тот вместе с Цунами отвечал на вопросы журналистов.
Заметив в первом ряду Оскара и Данну, Адриан поспешно преодолел оставшиеся ступеньки и сел рядом с ними.
– Привет! А где же Руби?
– Пока не подошла, – Оскар оглядел трибуны, словно искал ее, а потом заговорщически наклонился к Адриану. – Пока ее нет, можно мне спросить тебя кое о чем? Хочу узнать твое мнение.
– Что, моего мнения тебе мало? – Данна потянулась, закинув руки за голову.
Оскар пожал плечами.
– Просто я подхожу к делу обстоятельно.
– Надеюсь, ты не о стихах? – спросил Адриан.
– Кое о чем получше. Смотри, – Оскар изобразил, что стреляет с обеих рук, целясь указательными пальцами в воздух. Из левого пальца вырвалась струя дыма, образовавшая в нескольких футах от них полупрозрачное сердце. Следом из правого пальца вылетела стрела и пронзила его. Картинка повисела в воздухе несколько секунд, и дым рассеялся.
– И еще я подумал, что могу сопроводить это словами, чем-то вроде: