Мысль о бенгальских огнях заставила его вспомнить Эвандера.

Вздрогнув, Адриан повернулся к Саймону. Он был готов встретить разочарование и даже гнев. Тайна Стража была раскрыта. Теперь у него не было выбора, и все же до сих пор было страшновато.

Но, судя по всему, Саймон, с трудом поднявшийся на ноги, не испытывал ничего, кроме облегчения. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Волдыри на лице и руках Саймона начинали спадать, из его глаз постепенно уходила боль.

Саймон раскрыл объятия.

С облегченным вздохом Адриан крепко обнял его. Саймон вздрогнул, и Адриан поспешно ослабил хватку.

– Извини.

– Все в порядке, – сказал Саймон. – Все нормально, – отстранившись, он огляделся. – Нам нужно позаботиться о раненых – к самым тяжелым направить целителей, которые не были нейтрализованы, остальных доставить в больницу. А мне нужно проверить, как Цунами…

– Я ее найду. А ты помоги папе освободиться от оков.

Адриан побежал к деревянной сцене, перевернутой и расколотой так, что она стала больше похожа на груду старых досок, чем на подмостки, которыми была всего несколько часов назад. Он начал разбирать обломки, и вскоре к нему присоединились те, у кого еще оставались силы.

Адриан слышал, как Саймон отдавал распоряжения, призывая Отступников помочь раненым и начать собирать погибших.

Разобрав половину завала, Адриан увидел, наконец, под досками белый сапог Цунами.

– Держись, держись, – бормотал он, стараясь как можно быстрее добраться до нее. Вскоре ее удалось освободить из-под завалов. Глаза Цунами были закрыты, темная подсыхающая кровь из глубокой раны на голове заливала ей лицо.

Адриан присел рядом, пытаясь нащупать пульс.

Сначала ему казалось, что он принимает собственное сердцебиение за биение ее пульса. Но все-таки ее сердце билось – слабо, но ровно.

– Она жива! – крикнул Адриан, а кто-то в это же время уже зажимал тряпицей рану на ее голове. Еще кто-то уже расчищал путь, чтобы отнести ее туда, где горстка целителей оказывала помощь раненым.

Адриан подхватил Касуми на руки. Она казалась совсем хрупкой, но он знал ее достаточно долго, чтобы понимать, что это ощущение обманчиво. Она сильная. Она выдержит.

Передав ее целителям, Адриан вернулся к обломкам сцены, пытаясь найти других выживших. Казалось, пыль забила легкие. Дым ел глаза. Все под ногами было усеяно мертвыми насекомыми, кусками штукатурки и расплавленного пластика, грязными лужами и битым стеклом.

Адриан начал подсчитывать потери, но жертв было столько, что сердце рвалось на части. Он не был близко знаком со всеми своими соратниками, но знал их достаточно, чтобы иметь представление о том, кто до сих пор живет с родителями, а у кого уже есть собственные дети. Кто успешно прошел испытания, а кто предпочел работать в администрации, а не дежурить в патруле. Он знал, что все они верили в общую цель – добиваться справедливости, защищать слабых и невинных.