Стиснув зубы, он разорвал листок пополам, потом еще раз, и еще, и так до тех пор, пока от бумаги не остались клочки размером с конфетти, которые разлетелись и осели на землю.

– Адриан!

Вздрогнув от неожиданности, он с облегчением увидел, что к нему, пробираясь через завалы, спешат друзья.

Адриан просиял от радости, увидев их всех живыми. Он бросился им навстречу, угодил в крепкие объятия Руби и покачнулся от удара Оскара по спине. Он обнял Данну за плечи, и все четверо прижались друг к другу, потные, разбитые, измученные.

Оскар со стоном рухнул на скамью, когда-то стоявшую на верхних трибунах, а теперь валявшуюся среди обломков, и принялся массировать суставы ног. Адриан ни разу не видел, чтобы его друг делал это прилюдно, в какой бы жестокой схватке ни побывал. Это битва вымотала их до последнего предела.

– Руби, как твои… раны? – спросил Адриан, сомневаясь, что смог бы отличить старые раны от новых. Руби сняла серую форменную куртку и осталась в простой футболке, так что стали видны повязки, которыми были обмотаны ее руки и плечи. С тех пор как много лет назад впервые пробудились ее суперспособности, кровь постоянно сочилась из рук девушки, но только сейчас Адриан впервые увидел эти бинты, пропитанные самой настоящей кровью.

– Больше никаких кристаллов, – сказала она, и невозможно было понять, грустит она или просто констатирует факт. – Кровотечение не останавливается. Но я в полном порядке. А когда целители позаботятся о тех, кому действительно нужна помощь, я с кем-нибудь из них поговорю.

– Вот, – сказал Адриан, вынимая свой маркер. – Я могу наложить швы.

Руби, поколебавшись, кивнула. Данна помогла ей размотать бинты, открыв глубокие порезы, не заживавшие годами.

– Больно? – спросил Оскар, когда Адриан, как смог, вытер кровь и начал накладывать швы.

– Они и так всегда болели, – тихо сказала Руби, бесстрастно наблюдая за процессом.

Оскар вздрогнул от неожиданности. Для Адриана это тоже было новостью. Он ни разу не слышал, чтобы Руби жаловалась на боль. Она всегда беспокоилась только о результате. Прежде всего ее интересовали алые камни, которые она превращала в оружие, и супергерой, в которого превратилась она сама.

– Ну вот, этого достаточно, – сказал Адриан. – По крайней мере, для того, чтобы не потерять слишком много крови, пока целители не займутся тобой.

Руби осторожно потрогала темные линии, превратившиеся в черные нитки, стянувшие края ран.

– Спасибо, Скетч, – шепнула она. Ее губы дрогнули, и, чтобы скрыть это, она ослепительно улыбнулась. – Даже не знаю, как я скажу близнецам. Звание супергероя было единственным, что придавало мне хоть какой-то вес в их глазах.