Рев одобрения был ему ответом.

Нову бросило в дрожь. Люди теснили ее, сплачиваясь вокруг Аса, и в какой-то момент она показалась себе невидимкой. Горло пересохло, язык словно бы стал ватным.

А ведь она была уверена, что стоит Асу оказаться на свободе, остальные с ней согласятся. В уходе был смысл. Она ожидала радости, облегчения – от того, что они могут обрести свободу, не жертвуя все новыми жизнями, без новых битв.

Неужели ей не хватило убедительности? Неужели она не сумела донести до их сознания то, какая это прекрасная возможность.

Как так вышло, что теперь, когда для них был открыт весь мир, они выбрали остаться здесь и воевать?

– Десять лет назад, когда в битве за Гатлон Отступники окружили нас, мы не были готовы, – снова заговорил Ас, подходя к открытому окну. – Мы не повторим прежних ошибок.

Он обвел жестом горизонт. Огромная пустошь, огороженная жалким заборчиком из сетки-рабицы, окружала собор со всех сторон. Проломленный асфальт, руины рухнувших зданий, раздавленные и перевернутые автомобили.

И вдруг все вокруг заходило ходуном.

Толпа подалась вперед, собравшись за спиной Аса.

Нова все еще пыталась облечь свои мысли в слова, еще размышляла, как бы убедить Аса и других изменить решение, когда на ее глазах обломки, валявшиеся на пустыре, начали подниматься в воздух. Фанера и сорванные с петель двери. Металлические листы и стальные балки. Оторванный борт автобуса, все еще оклеенный выцветшей рекламой. Кирпичи и каменная кладка, бытовая техника и черепица, битое стекло, арматура и трубы, старые уличные указатели и пластиковая горка с детской площадки, стремянки, фарфоровые ванны и светофоры…

С земли поднимались бесчисленные фрагменты построек. Они начали собираться и соединяться по периметру пустыря. Понемногу. По кирпичику.

Ас возводил стену.

Нова отошла на противоположную сторону площадки колокольни, подальше от остальных. Здесь тоже росла стена из случайно соединенных друг с другом обломков. В отличие от мерцающей, почти прозрачной преграды, которой отгораживался на арене Адриан, эта стена была мощной и непроницаемой, мрачной и беспорядочной. Она окружала собор со всех сторон, становясь все выше и выше, пока не выросла, затмевая свет, над острой двускатной крышей собора. И еще выше, над огромной колокольней, на которой они стояли. Еще и еще, а потом неряшливая постройка стала со всех сторон склоняться к центру, образуя свод над их головами. Свод, отрезавший их от лежащего внизу города. И от неба над головой.

Когда Ас закончил, они оказались, как в ловушке, под ржавым и словно ощетинившимся куполом.