Разумеется, я помнил – гонку пробуждения Источников трудно забыть. Вот только этот вопрос Посвященного окончательно подтверждал мои самые страшные догадки.

«Помню, но…»

«Тогда вперед!»

Я даже среагировать не успел. Честно. Вместо шестого шага Посвященный вдруг выхватил из ножен у меня на поясе мой нож, «каратель», и бросился на Альфу. Тот яростно и отчаянно полыхнул, но поздно: Посвященный под мой отчаянный вопль «Нет!!!» резким, хорошо поставленным ударом перерезал себе аорту и рухнул на главного Сеятеля, заливая его своей кровью.

* * *

Боль. Дикая усталость… Глеб и сам не знает, за счет чего он еще продолжает держаться. Может, за счет того, что там, рядом с главным Источником, папа и ему надо помочь. Глеб уже один сражается с Альфой. Дядя Игорь погиб, приняв на себя удар, предназначавшийся Глебу. Мальчик уже никогда не сможет узнать у него, почему он это сделал. Все остальные, включая иностранного Сеятеля, сейчас сражаются с черноглазыми призраками. Призраков слишком много, и Глеб понимает, что свои проигрывают. Он бы хотел им помочь, но не может – надо сдерживать главный Источник, чтобы он не убил папу… Мама стоит рядом… Нет, уже не стоит, а сидит в ногах у Глеба, напитывает его своей жизненной силой. Мальчик видел, как она готовилась к походу – ей принесли три аквариума, битком набитых червями. Выглядело это очень противно, но мальчик знал: так нужно. Черви – это жизненная сила, которую мама закачивает в себя про запас, чтобы потом, когда придется трудно, делиться ею с товарищами по походу. Мама не так много может, но она – пьющая жизнь с усиленными способностями. А еще она может ставить псионический щит. Это тоже полезно. Мама пошла с Глебом и папой, хоть она и не… как же это трудное слово… не сувайвор, вот! Но она любит их с папой и сделает все, чтобы они победили. Вот прямо сейчас она и делает все, что может, – псионический щит и подпитка жизнью. Без нее бы Глеб не выдержал.

А без него, Глеба, не выдержит папа, поэтому надо сковывать Альфу. Мальчик каким-то шестым чувством определял, что именно для этого надо делать. Он научился этому далеко на востоке, на острове Итуруп, с тамошним Источником. Альфа, конечно, намного сильнее, но он тоже Источник, а значит, с ним должны работать те же приемы. Так Глебу сказал дядя Посвященный. Он страшный, у него нет лица, но добрый и знает очень много. Пока папа ходил на свое опасное задание, Глеб занимался с дядей Посвященным и многому научился. Глеб хотел бы продолжать у него учиться и дальше. Потом, когда они победят. А они ведь победят, правда? Он уже спросил это много раз у мамы и, наверное, надоел ей, но она каждый раз отвечала ему: «Конечно, сынок» и улыбалась. Мама очень хорошо улыбается. Красиво. Жаль, что редко.