Ребята связали Алию, завязали ей глаза и поставили на колени. Они запретили ей двигаться и говорить. Ральф опустил жалюзи, а Браконьер развел небольшой огонь в глубокой железной миске. Джейк смотрел, как девочка пытается самостоятельно встать на ноги. То же самое когда-то было и с ним – но в этот раз он стоял среди остальных Беглецов.

С третьего раза Алии удалось подняться. Она поцарапала лоб о половицу и разбила губу, но не издала ни звука.

– Развяжите ее, – приказал Браконьер. Когда с девочки сняли веревки и повязку, он шагнул вперед. – Алия Хан, ты смело проявила себя в музее метро, и сегодня ты заслужила свое место среди Беглецов. Мы можем положиться на тебя, а ты – на нас.

Алия стояла очень тихо, слегка покачиваясь, глаза опущены, губы сжаты.

«Что, если она не хотела присоединяться к нам? – подумал Джейк. – Что, если она на нас обижена?»

Но в этот же миг девочка подняла голову и посмотрела на него. Он впервые увидел ее улыбку.

– Теперь пришло время для отметки Беглецов, – сказал Браконьер. – Твоего первого знака, ведь у тебя нет чипа. После этого ты навсегда станешь частью отряда. Наклони голову.

Беглецы один за другим погружались в сон – Джейк слышал, как их дыхание становится спокойнее и ровнее. Дэви выпил травяного чаю и стал гораздо реже кашлять. Алия лежала к Джейку спиной, и он видел маленький круг на ее шее.

– Ты молодец, Алия, – с гордостью прошептал он.

Джет лежал в углу. Подросток принес миску холодной воды и поставил ее на пол рядом. Затем влажной тряпкой смочил псу лапы и уши, чтобы сбить жар, и осмотрел рану. Она по-прежнему выглядела ужасно.

– Держись, малыш, – шепнул он.

Но Джет продолжал лежать неподвижно в лихорадочном забытье. Джейк лег рядом с ним, накрывшись одним из старых одеял Ральфа.

– Скоро отдохнем, – пообещал он псу, – и отвезем тебя в хорошее место.

Браконьер сказал, что в горах есть прибежище Беглецов. Они отправятся в путь вечером, послезавтра, когда Джет будет вне опасности и можно будет идти. Браконьер уже бывал там раньше. В доме живут две женщины, которые примут их и будут оберегать, пока они не перейдут границу с Шотландией.

Из-за кружившихся в голове мыслей Джейк никак не мог уснуть.

Снова и снова он вспоминал, как сторожевой пес вцепился в Джета. Как в глаза ему смотрела женщина со шрамом, и как в ее ледяном голосе, резком, как падающие осколки стекла, сквозили отвращение и ненависть.

«Хватит, – приказал он себе. – Спи».

Ральф сидел неподвижно в кресле, глядя в окно. Луна стояла высоко, и Джейк мог видеть его профиль. Его кожа была пепельно-бледной, а распущенные седые волосы сбегали по плечам серебристой рекой.