Джаспер раздраженно захлопнул деловой журнал. Сержант Доффер был предшественником сержанта Кручинса, занятого расследованием ограбления. Очевидно, он не справился, за что и понес наказание. Мальчика посетила мысль, что, если эти люди сделали подобное с полицейским, который пытался им помочь, и не пожалели его жену и детей, то, что они сделают с ним, если узнают, что он проник в банк? Может быть, дядюшка был прав? Может, Фиш просто поиздевался над ними? А что, он похож на человека, склонного к жестоким розыгрышам. Может, он просто заманил наивного болвана Джаспера в ловушку, а тот и поверил, восхищенный его невероятной наглостью, его великолепной дерзостью и злодейским обаянием. Может быть, дядюшка вчера тоже был прав относительно своего племянника – может, он действительно просто глупый ребенок?

А еще он втравил во все это Полли. Да, она сама была воодушевлена, сама предложила помощь и даже не рассмеялась, когда он рассказал ей свой план. Она была согласна с тем, что нужно расследовать тайну Фиша. И вот он, словно муравей-канатоходец, прошел по самой перспективной ниточке из всех, что у них имелись. И куда она его привела? В кабинет этого чванливого Портера. И что ему предлагается искать? О чем там еще говорил Фиш? Реймонд Рид? Машина Счастья? Джаспер бросил быстрый взгляд на биржевой акциометр. Вряд ли, в этой штуковине может быть что-то счастливое – в ней же сплошное занудство!

Еще в кабинете был высоченный шкаф, до самого потолка заставленный толстыми картонными папками.

«И как применить к ним цифры Фиша? Может быть, мне нужно сосчитать папки и найти нужную? Что там у нас дальше? “5”. Пятая по счету папка? Пятая снизу? Пятая сверху? Пятая справа?! Проклятье, Фиш! Можно было быть чуть конкретнее?!» Что-то подсказывало Джасперу, что эти папки здесь ни при чем.

- Чего смотрите?!- Он бросил злой взгляд на большой портрет. С него на мальчика осуждающе глядели важные снобы: толстый старик с взлохмаченными волосами и женщина с подвитой прической и вуалеткой. Джаспер отметил их дорогие костюмы и огромные нижние веки. Впрочем, ничего особенного в этих веках не было – просто художник запечатлел этих двоих, горделиво вскинувшими головы, оттого и веки казались громоздкими, а еще были видны глубокие черные ноздри у задранных носов. Джаспер не сомневался, что так эти люди выглядят постоянно. Он понял, кто это. Стариком, разумеется, был основатель банка, Сессил Ригсберг, а рядом с ним стояла его дочь, та, которую Бенни Трилби, назвал «Сама». И тут мальчика посетила догадка!