2-ое фото: на нем остался лишь один из двух молодых людей с первой фотокарточки – прилизанный. Да и то, не сильно он уж и молод. Морщины углубились, отяжелели мешки под глазами. Либо он постарел, либо чем-то заболел, либо жизнь безжалостно его потрепала. Или же все вместе. На этом фото уже совершенно точно изображен Габен – среди переплетения трубопровода можно различить сигнальные трубы полицейской тумбы – их характерные очертания ни с чем не спутаешь. Здание, возле которого стоит Прилизанный, походит на один из домов Тремпл-Толл – множество узких лавчонок (протиснешься лишь боком), полуподвальные заведения, в окошках на уровне земли возле которых виднеются головы в шляпах, да вывески, стоящие тесно, словно вырезанные из газет слова, составленные в требование о выкупе похитителем. Прилизанный замер у дверей, над которыми значится: «Рид и Конфетт. Кондитерская». Улыбка у него натянутая, будто закрепленная булавками, чтобы не съезжала, пустые глаза ничего не выражают.
3-ье фото: все та же кондитерская. Кадр чуть отдален, и видно, что, не только заведение, но и все здание испытывает не лучшие времена – почти все окна заколочены, к водостоку прислонился нищий – светится лишь окошко в двери кондитерской. На фото никого, кроме упомянутого нищего, нет.
3-ье фото: все та же кондитерская. Кадр чуть отдален, и видно, что, не только заведение, но и все здание испытывает не лучшие времена – почти все окна заколочены, к водостоку прислонился нищий – светится лишь окошко в двери кондитерской. На фото никого, кроме упомянутого нищего, нет.
4-ое фото: столпотворение возле кондитерской «Рид и Конфетт». Все окна по-прежнему заколочены. Собралась пресса. Возле двери стоят двое. Один – прилизанный с прошлых фотокарточек, постаревший еще сильнее, уже седой и согбенный, с головой, вжатой в плечи. И второй – низкорослый толстяк в дорогом костюме и высоком цилиндре, с сигарой в зубах. Эти двое пожимают руки. Толстяк демонстрирует самодовольный полумесяц улыбки объективу камеры. Прилизанный выглядит несчастным.
4-ое фото: столпотворение возле кондитерской «Рид и Конфетт». Все окна по-прежнему заколочены. Собралась пресса. Возле двери стоят двое. Один – прилизанный с прошлых фотокарточек, постаревший еще сильнее, уже седой и согбенный, с головой, вжатой в плечи. И второй – низкорослый толстяк в дорогом костюме и высоком цилиндре, с сигарой в зубах. Эти двое пожимают руки. Толстяк демонстрирует самодовольный полумесяц улыбки объективу камеры. Прилизанный выглядит несчастным.
Вот и все, что было на этих фотокарточках. Подробнее рассмотреть не удавалось, к тому же доктора отвлекало сопение Джаспера и его макушка, лезущая вперед, а также размеренное, но нервирующее постукивание пальцев мистера Грилли по столешнице конторки.