Джаспер едва слышно посоветовал:

- Переверни, может, они подписаны… прямо как те, из экспедиции…

Натаниэль Доу перевернул фотокарточки. Три из них оказались чистыми, но вот на обороте четвертой, той, где толстяк и прилизанный пожимали руки, стояла подпись: «Ваш Ф.Ф. Фиш, с любовью и наидобрейшими пожеланиями».

- Ой-ой-ой, что творится-то, что творится…- взволнованно проговорил Джаспер.

- Мы возьмем их, вы не против?- Доктор поглядел на главу архива.

- Я никак не могу против, учитывая наличествующее у вас предписание.

- Разумеется. А можем мы узнать, где мистер Рид похоронен?

Глава архива развернулся на стуле, дернул рычаг под седушкой и на скрипучем подъемном механизме поднялся к верхним полкам шкафа, который темной громадиной нависал над всей конторой.

- Р… р… Рид.

Мистер Грилли достал книгу, на корешке которой значилось: «Р». Стряхнув устроившегося на ней паука, он отщелкнул замок и открыл книгу.

- Рид… Рид Лестер, Рид Мюррей, Рид Присцилла, Рид Регина, Рид Реймонд… Второе имя «Реджинальд». Участок номер тридцать девять, могила номер шестьдесят семь. Это северо-западный угол кладбища. Номера участков стоят на указателях на перекрестках между аллеями. Когда выйдете из архива, сразу поверните налево, пройдите два пролета, увидите старый клён – возле него сверните направо. И там ищите вашего мистера Рида.

- Благодарю вас, сэр, вы нам очень помогли.- Доктор Доу спрятал фотокарточки в саквояж и почтительно кивнул.

- Хорошего дня,- сказал мистер Грилли.

Глава архива поставил книгу на место, дернул рычаг под седушкой стула и спустя три рывка и пять секунд жужжания вновь спустился вниз. Кажется, он уже позабыл о посетителях:

- Хе-е-енсли, вы дописали запрос? Несите его мне срочно! Я подпишу и отправлю его этому пьянице и пройдохе, кладбищенскому смотрителю Дранкарду! Глядишь, если бы он хорошо делал свою работу вместо того, чтобы заливаться дешевым пойлом с утра до вечера, к нам бы не забирались никакие поджигательские крысы!

…Путь средь могил был уныл до невозможности.

Шел дождь. Он стучал по стеклянной крыше Чемоданного кладбища – будто бы шептал что-то, а кругом все потонуло в хмурости осеннего дня. Стало так сумрачно, что кэбмен, оставшийся ожидать пассажиров на аллее, был вынужден зажечь фонарь.

По кладбищенскому парку бродил ветер – он подбрасывал сброшенные клёнами листья и разметывал волосы Джаспера.