- К сожалению, я не могу задать ему эти вопросы.

- Зато я могу.

- Мисс Кэрри́ди…

- Сэр. Я хоть раз подвела вас?

- Нет, мисс, но…

- Тогда позвольте мне делать мою работу, за которую я получаю жалованье.

- Мисс Кэрри́ди. Зачем вы все это делаете?

Она дернула головой и поправила очки.

- Я больше не могу занимать должность старшей клерк-мадам. Нет, не перебивайте, сэр! Прошу вас, дайте мне договорить. Я знаю, что среди хозяев кабинетов на этажах нет дам, но я больше не могу оставаться внизу. Это изнуряет и иссушает, а порой мне кажется, что сыворотка против горемычного порошка не работает. Мне нужно выбраться из конторского зала. Наверх. Где я смогу сделать вдох чистого воздуха, где не воняет отвратительными безнадегами и их немытыми ногами.

- Вы рассчитываете на повышение?

Мисс Кэрри́ди кивнула, но мистер Портер подозрительно прищурился:

- Это не объясняет, отчего вы помогаете мне? В моих личных делах?

- Сэр…

- Никаких уверток, мисс Кэрри́ди. Иначе вы останетесь в экипаже, когда я отправлюсь за Машиной.

- Вы… сэр. Все дело в вас. Вы вдохновляете меня. То изящество, с которым вы управляете банком, ваша амбициозность. Ваша храбрость, в конце концов, ведь вы действуете прямо под носом у этой безумной. Вы… сэр… мистер Портер.

Она замолчала не в силах продолжать и отвернулась.

Мистер Портер и так все понял. Он снял перчатку и взял ее за руку… мисс Кэрри́ди повернулась к нему, на миг ледяная корка, под которой пряталась мадам, треснула, и в этих трещинах проглянуло нечто жгучее, теплое, затягивающее.

Экипаж встал.

- Прибыли, сэр!- оповестил механик с передка.

Мисс Кэрри́ди вытащила руку и поправила очки, а вместе с ней и маску. Мистер Портер хотел было что-то сказать, но тут дверца экипажа открылась. За ней стоял Ратц.