- Вы правы, доктор.- проговорил крысолов, глядя в эти темные холодные глаза.- Это все для меня… в новинку. Я в кошмаре. И никогда не проснусь. Так мне кажется, и с каждым днем уверенность в этом становится все сильнее… Я оказался в бандитском логове, среди бесчестных и беспринципных людей. Они принимают участие в мухлеже с крысиными боями и еще во множестве темных дел… Представляете, доктор, они подбрасывают крыс в дома горожан, чтобы их вызвали!

- Неужели?

Доктор Доу вернулся за свой стол, закурил и сцепил пальцы.

- Любопытно-любопытно…- Он бросил задумчивый взгляд на человека, лежавшего без движения на хирургическом столе.

- Что именно вам кажется любопытным?

Доктор не спешил отвечать. Он уставился прямо перед собой и будто бы вышел из комнаты – притом, что, как и прежде, продолжал сидеть на своем стуле.

- Кажется, пришло время пригласить сюда господ Смолла и Мэпла,- сказал он и его взгляд потяжелел.- Пришло время сделать то, что я обещал себе не делать: воспользоваться услугами Братства крысоловов.

***

В доме № 7 в переулке Трокар все спали. В нем поселилась звенящая тишина. Было слышно, как в гостиной тикают часы, а в комнате Джаспера сонно жужжит пчела Клара.

Фредерик Фиш пошевелил кончиком носа, поморщился, сперва открыл один глаз, затем другой, после чего оторвал голову от подушки.

В кабинете доктора Доу было темно.

Убедившись, что никто не станет свидетелем его неожиданной оживленности, Фиш слез с хирургического стола, размял шею и широко зевнул. Он потянулся, похрустев едва ли не всеми косточками в теле.

На дело нельзя идти с затекшей ногой – это вам скажет любой грабитель или жулик, поэтому еще какое-то время Фиш немного постоял на месте, попинал непослушной босой пяткой пол, пока конечность не соизволила «включиться». Кто-то мог бы усомниться: «Какое еще у Фиша может быть дело в этом доме?», – но правда заключалась в том, что прямо сейчас экстравагантного грабителя банков, выходца из Льотомна и просто обладателя распрекрасной лысины ожидало очередное ограбление.

Несмотря на свою известную непоколебимость и непосредственность, чувствовал себя сейчас Фиш неловко и неуютно, немного стыдился и совсем чуть-чуть испытывал стеснение. И нет, вовсе не потому, что он намеревался ограбить приютивших его людей, заботливого доктора, его восхищенного племянника и талантливую в кухонных делах экономку. А потому, что при нем не было его черной жуликовской маски – без нее он чувствовал себя совершенно голым, и при этом его не смущало наличие больничной рубахи. Но делать нечего – маску достать неоткуда, в то время как дело отлагательств не терпит.