Фиш протянул гремлину рисунок, сделанный им в кабинете. Окинув его подозрительным взглядом, Каркин зашипел:

- Что? Что это такое?!

- Отдашь это нашему портному. Пусть сделает… эээ… думаю… десять костюмов, да десяти хватит. Или все-таки дюжину?

- Я. Это. Не. Надену!

- Этого требует план.

- Нет уж, я все п’екрасно помню! Никаких у’одливых одежонок в плане не было!

- Ой, ну вы простите, мистер Щеголь! И вообще-то это для нового плана. Уверен, ты переменишь свое мнение, когда я расскажу тебе, что придумал.

И Фиш быстро-быстро зашептал, сообщая гремлину детали грядущего ограбления.

Когда он закончил, Каркин осклабился:

- Ну вот, ты ’ассказал план, а мое мнение не пе’еменилось! Не хочу это надевать! У меня есть это… как его… самоуважение!

Фиш едва сдержал себя, чтобы не прыснуть со смеху.

- Ну же, не будь таким привередой.

- А что ты будешь все это в’емя делать?- возмущенно прошептал Каркин.- Отдыхать здесь в комфо’те, пока мы выдыхаемся и выбиваемся из сил? Пока тип с улицы Слив пытается меня сож’ать?

- Когда это ты стал параноиком, Каркин?

- Когда ты заставил меня ’аботать с этим алхимиком.

- Аптекарем и…- Фиш смягчил тон.- Послушай меня, я знаю, как тебе здесь не нравится. Знаю, как ты хочешь домой. И я знаю, что тебя гложет на самом деле…

- Не знаешь.

- То, что ты вернешься домой, а Гверкин и прочие нет.

Гремлин отвернулся.

- Это цена мисте’а Блохха,- сказал он.- Они знали, на что шли. Мисте’ Блохх обещал относиться к ним по-доб’ому. Они останутся здесь, но п’и этом все г’емлины Льотомна получат п’отивоядие. Когда этот аптека’й смешает его для нас. Ты ведь помнишь, Фиш, что п’отивоядие для г’емлинов и миксту’а для нас – ’авноценны?