- Куда мы идем? Ты объяснишь мне, наконец?

Дядюшка неожиданно остановился у двери под вывеской: «Горькая Пилюля Лемони».

- Мы пришли.

В пыльных витринах стояли ряды мутных склянок и флаконов с нечитаемыми этикетками, рядом, на тротуаре, со своей шляпой примостился уличный музыкант. Он играл на гармошке и что-то бубнил, подпевая ей.

Дядюшка толкнул дверь и под звон колокольчика вошел в аптеку. Дневной свет практически не проникал внутрь, не в силах преодолеть пыль на стеклах; лампы в помещении не горели.

За стойкой стоял невысокий мужчина в переднике, с унынием на раскрасневшемся лице. В дальнем углу на стульчике с очень длинными ножками разместилась старуха с газетой. Она походила на птицу на насесте, оглядывающую аптеку презрительным и злобным взглядом.

Посетителей не было.

Аптекарь будто очнулся от сна, увидев, кто переступил порог.

- Доктор Доу? Но ведь сейчас не конец месяца, ваш заказ еще…

Доктор перебил его:

-Он еще здесь? Фиш еще здесь?

- Что? Я… эээ…- Аптекарь покосился на дверь, ведущую в задние помещения, и доктор, не тратя лишнего времени и не спрашивая дозволения, направился прямиком к ней.

Старуха заверещала:

- Что происходит? Происходит что?! Лемюэль, не пускай их!

Доктор проигнорировал и прошел в дверь, Джаспер – за ним. А следом уж и сбитый с толку аптекарь.

Провизорская была заполнена паром. Горелки все еще были зажжены, а в перегонных кубах оседала, лопаясь пузырьками вишневая пена. Доктор сразу все понял: здесь только что производился процесс создания лекарства. Судя по витающему в помещении букету ароматов, в эксперименте участвовали лекарства из его шкафа.

- Доктор Доу, вы не должны…- залепетал аптекарь.

Доктор бросил на него яростный взгляд.

- Молчите, Лемони! Вы помогали ему! Вы рассказали ему о моих коллекционных лекарствах!