Сэр Пемброуз подкрутил усы и позволил трубе проглотить капсулу, после чего аккуратно поместил шприц в карман пальто и вышел за дверь.

Спускаясь по лестнице, он попытался унять внезапно охватившую его дрожь: каждый шаг, каждая ступенька приближали его одновременно к двум вещам, которые были между собой неразрывны: к величию и провалу. Он вдруг поймал себя на мысли, что больше не делает все это ради того, чтобы спасти людей или остановить жуткую тварь – он просто хотел… даже не так… всем его существом завладело непреодолимое желание восстановить справедливость. Кто-то назовет это обидой или гордыней. Пусть!

Сэр Пемброуз спустился на первый этаж, наделил Скверлум Каберботам презрительным и в то же время торжествующим взглядом: скоро ты подохнешь, как и твой хозяин.

Выйдя за дверь, охотник погрузился в туман, который к вечеру стал гуще и поднялся уже на высоту второго этажа. Похолодало, но сэр Пемброуз не замечал этого – ожидание и нетерпение жгли его изнутри.

Пройдя вдоль стены дома, он свернул за угол и подошел к заброшенной оранжерее мистера Карниворри. Обнаружить лаз, через который внутрь проник Джаспер Доу, не составило труда.

Нужно отдать должное этому пронырливому хорьку: он сделал то, что не удавалось ему, Пемброузу, долгое время – отыскал главное растение. Хотя все же стоит признать, что мальчишка засек Гранта и нашел тайный ход лишь благодаря удаче.

Проникнув в оранжерею, сэр Пемброуз окинул ее взглядом и убедился, что в ней никого нет.

Ему предстало грустное зрелище, навевающее тяжкие, меланхоличные мысли. Все растения, которые здесь росли, никому не могли причинить вреда – сухие, увядшие, при должном уходе они могли цвести и радовать своим видом окружающих, но важному профессору Гранту из Габенского научного общества Пыльного моря не было до них дела. Конечно! Ведь его заботил лишь тот монстр, который живет под домом!

«Просто не верится, Грант! – подумал сэр Пемброуз, двинувшись по проходу вдоль затянутой плющом стеклянной стены. – Тайный ход в собственную квартиру! Это же насколько нужно бояться своего питомца, чтобы придумать такое! Хотел бы я взглянуть в твои глаза! Хотел бы послушать невнятные отговорки о редких видах, о важности их для науки и прочую чепуху… Я был прав. Все эти годы я был прав!»

Представив себе встречу со своим старым врагом, сэр Пемброуз сжал кулаки. Как так вышло, что человек, на совести которого множество смертей ни в чем не повинных людей, является уважаемым и почитаемым членом общества и деятелем науки, в то время как тот, кто всю жизнь пытается спасать людей от ужасной участи быть переваренными в чреве какого-то гадостного растения, презираем и осыпан насмешками?