Пересыльщик, сгорая от любопытства, переключил тумблер в нижнее положение и вставил конверт в засветившуюся прорезь «Запечатать». «Шнырь-машина» снова заурчала, запахло клеем, а затем глухо стукнул прокатившийся по конверту в недрах механизма гладильный валик. В следующий миг конверт на половину высунулся из прорези.
Мистер Рэдби схватил письмо и уже собрался было засунуть его в капсулу, но Бенни Трилби, остановил его, придержав за рукав пиджака.
– Не спешите отправлять.
– Но я должен, иначе нас раскусят! Страшно представить, что будет, если на Полицейской площади прознают, что мы читаем их переписку.
– Мне нужно время! На сколько вы можете задержать отправку?
Пересыльщик на миг задумался, а затем сказал:
– На пять минут.
Бенни Трилби бросился к своему столу и, сорвав со спинки стула клетчатый пиджак, надел его одним движением.
– Мне нужны пять минут и одна секунда!
– Но, сэр…
Репортер не стал тратить время на выслушивание отговорок, схватил со стола свою сумку, натянул на голову котелок и побежал к двери.
– Флоретт? Но это же возле канала! Вы ни за что не успеете! – раздалось за спиной.
Бенни Трилби обернулся уже у самого выхода и крикнул:
– Пять минут и одна секунда! Не раньше! Я упомяну вас в статье, Рэдби!
После чего скрылся на лестнице.
Мистер Рэдби пожал плечами, пожевал пухлыми губами и двинулся к пересыльным трубам.
Бенни Трилби между тем потопал по ступеням. Не побежал, не полетел и даже не низвергся вниз, а именно потопал. На месте. Для вида. Пусть пересыльщик думает, что он спустился на первый этаж и направился к выходу из редакции.
На деле же, хитрый репортер выждал пару секунд в тишине, а затем на цыпочках бросился наверх. Преодолев четвертый этаж и кабинет господина главного редактора, он взобрался по узкой лесенке на чердак, отодвинул засов, который, по мнению служащих «Сплетни» настолько проржавел, что уже сто лет как врос в стену, и выбрался на крышу.
Меж дымоходов плыли облачка тумана, подрагивали трубы пневматической почты, поблескивала влажная черепица ближайших крыш. В небе над площадью Неми-Дрё тускло светились навигационные огни на аэробакенах; на одном из них горел фонарь с рекламным щитом