– Сэр? – снова подал голос Пайпс. – Это все из-за «ДобУК»? Зачем вы нас собрали?

– Я вас не собирал! – в ярости прорычал сержант.

Констебли начали переглядываться в недоумении.

– Но кто тогда, если не вы?

Сержант уже раскрыл было рот, чтобы ответить констеблю по всей форме, упомянув весь его проклятый род до седьмого колена и даже его предполагаемых, еще не рожденных, детей, когда в зале общей работы на первом этаже Дома-с-синей-крышей начало что-то происходить.

Один из констеблей вскинул руку, указывая на что-то под самым потолком. Другой воскликнул: «Глядите!» Еще кто-то добавил: «Провалиться мне на этом самом месте!»

Сержант Гоббин задрал голову и поморщился. Этого он и боялся…

По стеклянной, спускающейся из-под потолка гнутой спиралью трубе медленно ползла капсула. Около трех дюжин пар глаз наблюдали за ней не мигая.

Система внутренней пневмопочты Дома-с-синей-крышей была такой древней, что можно было состариться, пока послание дойдет с верхнего этажа вниз. И ею во всем ведомстве пользовался лишь один человек.

Наконец латунный цилиндр дополз до сержантской стойки, и Гоббин нехотя достал его из раструба.

Весь личный состав, затаив дыхание, принялся наблюдать, как пальцы сержанта откидывают крышку и извлекают формальный синий конверт.

Гоббин вытащил из конверта записку и перфокарту с номером. Ознакомившись с содержанием послания, он прочитал номер на карте и сверился с книгой служебных кодов. Нахмурился и скрипнул зубами.

– Сэр? – осторожно проговорил Пайпс. – Что там? Это связано с «ДобУК»?

Сержант Гоббин покачал головой:

– Нет, это не связано с «ДобУК», насколько я могу судить.

– А с чем же тогда? – спросил констебль Домби.

– От нас требуют… – сержант замолчал и собрался с духом, словно ему было неприятно просто произнести то, что он собирался: – Служить и Защищать.

В зале общей работы поднялся ропот.

– Что?

– Почему мы?