Она зашипела от злости.

Подобравшись к миссис Браун почти вплотную, Шнаппер обхватил пастью ее центральный стебель. Челюсть сжалась. Клыки перекусили одну из старухиных шей, и ее голова рухнула на пол.

Миссис Браун оттолкнула Шнаппера и бросилась прочь. В охватившем ее безумии она заметалась по квартире, ударяясь о стены, переваливаясь через обломки мебели, круша все, чего касалась, и заливая гостиную изумрудной кровью. Бывший констебль не отставал…

В какой-то момент зеленая мухоловка перекрутилась и напала на Шнаппера, охватывая его всеми своими лозами-щупальцами.

Два чудовищных растения сплелись между собой. Багровые листья смешались с зелеными, гибкие изящные лозы словно срослись с толстыми и грубыми. Сердечные клубни, эти пульсирующие искрящиеся сгустки, забились в дюйме друг от друга…

И тут Шнаппер сделал нечто такое, о чем миссис Браун не смогла бы вычитать ни в одном из ботанических дневников мистера Карниворри. Он расплел свой сердечный клубень, освобождая его от защитных ребер-ветвей. Собственные подвижные корни его пульсирующего сердца, похожие на крючковатые паучьи ноги, обхватили клубень старухи, а затем вырвали его из ее центрального стебля.

Зеленое растение рухнуло и распласталось по гостиной, извиваясь в предсмертных конвульсиях. Лозы сучили по полу, бессильно цепляясь за ковер.

Нависнув над старухой, Шнаппер подхватил одним из отростков еще живой клубень Браун и засунул его в свою пасть. С удовольствием чавкая, он принялся его пережевывать. На пол потекла светящаяся изумрудная слизь.

Агонизирующее растение на полу прекратило дергаться. Первая дочь Праматери была мертва.

***

Рука побелела от напряжения. Пальцы стиснули край карниза.

Китти, зацепившись манжетой платья за фонарный крюк, висела за окном и всем своим видом походила на кошку, которую держат за шкирку над бочкой воды, чтобы утопить.

Этот проклятый дом словно впился в нее, не желая отпускать. И все же, с каждым разом, как он сотрясался и вздрагивал, дыра в рукаве все увеличивалась, из расходящегося шва манжеты поползли нитки…

Китти больше себя не обманывала: даже если ей удастся удержаться, наверх она ни за что не заберется – у нее просто не хватит на это сил. Также она понимала, что вот-вот произойдет: дом тряхнет сильнее, манжета оторвется и…

Окно чердака под самой крышей затрещало, и сорванные с петель ставни рухнули вниз.

Китти опустила голову, вжалась в стену и зажмурилась. По спине прошелся порыв ветра от пролетевших в нескольких дюймах обломков.

Не сразу она осмелилась открыть глаза. Но когда все же сделала это, ей неимоверно захотелось зажмуриться вновь.