– Помоги, мама! Он убьет Уилли!

Листья мухоловки зашевелились, и в следующий миг она расплела лозы и спустилась по телу пленницы на пол. Та, казалось, этого и не заметила, продолжая сидеть без движения на стуле и глядеть в одну точку перед собой расширенными немигающими глазами.

– Мама…

Мальчик сорвался с места и бросился в тоннель. Перебирая корнями по выложенному камнем полу, растение поползло за ним.

Джейки добежал до развилки и свернул во второй тоннель. Мухоловка неотступно следовала по пятам.

Быстро преодолев тоннель, мальчик забежал в тупиковое помещение с ржавыми люками. Миссис Тирс заползла туда же. Оказавшись внутри, мухоловка остановилась и повернула голову: где он?

Мимо нее шмыгнула тень.

– Давайте, мистер Дилби! – закричал мальчик, выбежав обратно в тоннель. В тот же миг из-за труб показался констебль. Он подскочил к торчащему в шве между кирпичами ключу для трамвайных стрелок и налег на него всем телом, словно на рычаг.

Раздался скрежет, а затем кладка поползла и с грохотом посыпалась вниз.

Констебль бросился прочь. Своды арки провалились прямо туда, где он только что стоял – проход оказался перекрыт.

Убедившись, что тоннель остался невредим и обвал затронул только арку, мистер Дилби остановился, обернулся и прислушался. Каменная пыль затянула собой все пространство поблизости от места обвала, и разглядеть что-либо там сквозь нее было невозможно.

– Ее задавило? – спросил мальчик, выглядывая из-за локтя констебля.

– Сомневаюсь. Думаю, она все еще где-то там, за завалом.

Мистер Дилби обернулся. Его в очередной раз перекосило от одного вида этого ребенка.

– Мастер Джаспер, думаю этот ужас уже можно снять, – сказал он, с трудом сдерживая приступ тошноты.

Мальчишка кивнул и одним движением стащил с себя голову. По крайней мере, констеблю так показалось. На деле Джаспер Доу стянул с себя уродливую и отвратительную кожу – лицо мертвого Джейки Тирса.

– У вас есть платок? – спросил Джаспер.

Порывшись в карманах мундира, констебль нашел носовой платок и дрогнувшей рукой протянул его мальчику.

Тот схватил тряпицу и принялся вытирать лицо от налипшей бледно-зеленой слизи и потеков, оставленных густой изумрудной кровью растения.

– Прощай, личико, ты сослужило мне хорошую службу, – с усмешкой сказал Джаспер, глядя на свою отвратительную маску. Засунув руку внутрь нее, он пошевелил пальцами, раздвинув мертвые губы: