И проделать это как можно скорее.

Мистер Бонни дернул рычаг лебедки № 5, и в гондолу стремительно поднялся оборванный трос.

Командир расчета сжал зубы и привязал трос к карабину на поясе. Пальцы привычно затянули мертвый шток.

Между тем через люки забирались пожарные. В гондолу затянуло изломанное тело Тоскилла.

– Доридж! Распутайте Робсона!

– Есть, сэр! – Огнеборец бросился к запутавшемуся в стропах товарищу и принялся размыкать карабины.

– Толли, отцепите Бейнджа!

– Есть, сэр!

Когда мертвого пожарного отсоединили от лебедки, мистер Бонни воскликнул:

– Расчет! Слушай мою команду! К повторному спуску готовьсь! – Он отсоединил с пояса топорик. – Я иду с вами! Робсон, вы на лебедках!

Пожарные выстроились у люков. Отцепленный Робсон, хватаясь за поручни, двинулся к главному рычагу. Встав у него, он в ожидании поглядел на командира.

Мистер Бонни открыл рот, чтобы отдать приказ о спуске, но тут судно сотряслось. Днище и борт заскрежетали, секции фюзеляжа в средней части гондолы пошли трещинами. Что-то разрывало их. В днище вошли огромные клыки.

За свою долгую службу мистер Бонни повидал многое, но такое…

Тварь схватила дирижабль!

– Рубите клыки! – заревел мистер Бонни и первым отпустил поручень.

Размахнувшись, он ударил топориком по ближайшему клыку. Топорик отскочил, не причинив твари никакого вреда, а в следующее мгновение мухоловка дернула судно.

Мистер Бонни потерял равновесие и влетел лицом в лебедку.

Удар.

Брызжет кровь, и защитные очки разлетаются осколками.

Темнота.