Что ж, упомянутый хозяин сделал все возможное, чтобы его секреты остались при нем. И неудивительно, ведь он, как-никак, руководил тайной организацией.

Этаж почтового отделения упирался в дверь кабинета, на которой висела табличка: «Человек-в-красном. Не беспокоить!»

В самом кабинете за письменным столом сидел джентльмен в вишневом костюме и в очках с красноватыми стеклами на носу. Он работал с поступившей корреспонденцией, что-то выискивал в письмах, а найдя, переписывал в пухлую книгу учета, время от времени просушивая страницы промокательной бумагой и продевая в них скрепки-указатели.

На столе был идеальный порядок: часы на трех витых бронзовых ножках сверкали, рядом, словно солдатики на плацу, выстроились письменные принадлежности, у края столешницы высилась стопка конвертов, к которой привалился деревянный щелкунчик в двууголке.

Джентльмен за столом совершенно не походил на того добродушного старика, который улыбался всем с коробок печенья. И то верно: для веселья и добродушия он был слишком занятым человеком.

Предпраздничная суматоха пыталась завлечь его, закрутить в лихорадочном танце: печеные гуси, украшенные елки, поздравительные открытки… Но он упорно сопротивлялся. Нельзя поддаваться, ведь для него Новый год – вовсе не праздник, а работа.

И весьма выгодная, к слову.

Письма от игрушечников из Габена, Льотомна и других мест содержали в себе очень недурные цифры, подтверждающие отчисления за использование ими образа, который он придумал.

Ну или, вернее, украл из старых городских легенд, но на это, как оказалось, всем было плевать. Самое забавное, что людям упрямо кажется, будто Каминник был здесь всегда. На деле же тайная организация «Человек-в-красном и К°» начала свое существование не многим более десяти лет назад.

– Да-да, миссис Фрункель, – проворчал Человек-в-красном, утомленно продираясь через строки письма от хозяйки лавки игрушек, рассыпающейся восторгами и благодарностями. – Я знаю, что у вас ажиотаж и отбоя нет от покупателей, но зачем расписывать все на целых четырех листах?!

Наконец он нашел указание причитающегося ему процента и поморщился. Восторги игрушечницы могли быть и поскромнее, в то время как цифра могла быть покруглее. Ну да ладно: это ведь бедняцкий Тремпл-Толл – зато из Старого центра, Сонн и с Набережных оплата его трудов приходила не в пример значительнее…

Часы на столе отбили восемь часов вечера: бумажную работу можно было заканчивать – пришла пора для очередного «посещения каминов».

Человек-в-красном захлопнул книгу учета. Поднявшись из кресла, он прошел к двери и покинул кабинет.