Что касается фамилии… Юноша решил ее принять. За время службы в штабе младшим секретарем Наиль очень хорошо прочувствовал разницу между дворянами и простолюдинами. Некоторые заносчивые юнцы, просто благодаря наличию фамилии, были вхожи в такие места, куда даже богатому торговцу не дворянского происхождения вход был запрещен.

К слову, у правящей семьи королевства не было фамилии, но они — это совсем другое, кто посмел бы назвать королевскую семью простолюдинами? Однако в глазах Микона и других дворян именно таковыми они и являлись, что, видимо, и давило на короля, вызывая у него бесконечные приступы паранойи.

«Ты что-нибудь знаешь о проклятии короля?» — поинтересовался юноша у меча.

«Даже не представляю, кто его проклял. Уж точно не я, так как я уже пару сотен лет не в том положении, чтобы кого-то проклинать».

«Интересно, кто это сделал и за что?»

«Если даже мой народ, белые арханы, не смог ничего сделать, то проклятье должно быть очень сильным, и наложено оно кем-то могущественным. Может, он обокрал главный храм Златоликого, или совершил нечто подобное? Какова бы ни была правда, ее, похоже, знает только король, который тщательно скрывает это от всех».

На следующее утро после убийства Первого в шатер вошел обритый на лысо раб в серой мешковатой одежде, из-под которой просвечивали мелкими руническими значками части тела. Это очень напоминало то заклятье, которое юноша видел на теле Зиргрина, но были и серьезные отличия. В частности, парень прекрасно знал, для чего служила руническая формация на теле этого человека.

— Этот раб явился по приказу Его Светлости генерала Дарнака для обучения господина ментальной магии.

Микон, который выполнил свое обещание и поселился в шатре Наиля, молча подал знак Летиру, после чего они вдвоем ушли, чтобы не мешать предстоящим занятиям.

Наиль все еще чувствовал себя уязвимым и опасался, что кто-нибудь вновь ворвется в его шатер и увидит его настоящее лицо, так что продолжил пользоваться кольцом личины.

Рассматривая опустившегося на колени со склоненной головой человека, парень констатировал, что от того гордого магистра, который в свое время пытался захватить тело его помощника, ничего не осталось. Казалось, мага сломали, превратив лишь в послушный инструмент.

— Напомни, как твое имя.

— Этот раб недостоин имени. Господин может называть раба так, как ему понравится.

— Хм… Подними голову, предпочитаю видеть глаза того, с кем общаюсь.

Лысый раб неуверенно поднял голову, взглянув в холодные глаза лежащего на животе перед ним человека. Определенные воспоминания нахлынули на него, из-за чего раб начал мелко дрожать.