Что касалось Симы, то он был второй причиной выбора именно Грига в качестве командира мортов в формируемый отряд. Сима относился с отвращением к собственной расе. Каждый день он приходил на территорию их корпуса, брал еду, после чего немедленно уходил. Он ни с кем, кроме часовых на воротах территории, не разговаривал, никого не хотел слушать. Парень даже взгляд от земли не поднимал, пока его окружали другие морты. В какой-то степени Сима принял свою изменившуюся природу, но продолжал отказываться от контактов с сородичами. Появление в двенадцатой роте Грига и еще двоих мортов должно было немного растормошить паренька. Ему, в конце концов, нужно было многое узнать и многому научиться. Сима живет среди людей, но он не человек. Если он не поймет этого, то в какой-то момент может столкнуться с катастрофой.

После того, как Фарис представил всем Грига и двух его товарищей, атмосфера в двенадцатой роте стала более холодной. Все же Сима, хоть и морт, был своим. А эти — чужаки, да и казались в составе роты совершенно неуместными.

Чуть позже прибыло еще пополнение. Три десятка элиты королевской разведки. Все в стандартных костюмах с трехзначными числами, красующимися на груди. После этого формирование отряда было окончательно завершено, а атмосфера среди бойцов воцарилась довольно натянутая и странная. Парни попытались познакомиться, но это выходило плохо. Ни морты, ни разведчики не горели желанием немедленно сдружиться с бывшими каторжанами. Конечно, попытки были, но все выглядело довольно неловко. Сима, познакомившись с Григом и его двумя бойцами, был в настоящем ужасе, когда понял, что перешел в подчинение к морту, да еще и такого строгого! Он всеми способами сторонился своих сородичей, но на этот раз Наиль не оставил ему никакого выбора.

Один лишь только Берк никак не участвовал в происходящих событиях. Ужасно недовольный своим заданием Летир затащил бедного сержанта в пустующую комнату столовой, где усадил за стол и вручил письменные принадлежности. Весь прошедший день Берк пытался сладить своими грубыми, привыкшими держать меч пальцами с хрупким магическим пером, ломавшимся при малейшем излишнем нажатии. Под бесконечные презрительные замечания наблюдавшего за ним младшего секретаря, сержант неуверенными движениями пытался вывести первые в своей жизни руны письма. В душе он материл на чем свет стоит проклятого заносчивого мальчишку, взиравшего на него, словно на птичий помет под ногами. Летир был истинным дворянином, которому претило обучать какого-то тупого солдафона, но приказ Наиля просто не оставил ему выбора. Помощник мастера смерти выполнял приказ, и выполнял его хорошо, однако не мог отказать себе при этом в маленькой отдушине в виде колкостей и цветастых оскорблений своего «ученика».