Сердце защемило. Я села чуть набок, полностью разворачиваясь к арэйну и, робко коснувшись рукой его щеки, попросила:

— Пожалуйста, посмотри на меня.

Мужчина вновь поднял голову, позволяя увидеть, почувствовать, что творилось в его душе. Эмоции в его глазах бурлили безумным водоворотом, они тащили за собой, увлекая, завораживая, предлагая сдаться так же, как это сделал он, утонуть, захлебнуться его болью, удушающим отчаянием и ненавистью. Прекратить бороться, пасть от собственного бессилья. Вместе с ним, на самое дно.

Джаяр перехватил мои пальцы, нежно, едва ощутимо коснулся их губами. Я судорожно вздохнула и, каким-то чудом удержавшись на краю, сказала:

— Но зачем постоянно ждать чего-то плохого и специально мучить себя? Я чувствую твою боль, вижу, как тебе тяжело. Да, ты не можешь изменить главного, того, что больше всего терзает тебя. Огонь, эвисы, зависимость от них. Но свою жизнь ты можешь изменить! И в первую очередь — свое отношение. Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес, или выбрать цель, идти к ней, бороться, — выпалила я на одном дыхании. — Пытаться быть счастливым.

— Жить и пытаться ради тебя? — не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.

— Нет, Джаяр, — с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: — Для себя.

Арэйн накрыл мои губы поцелуем. Вспыхнули эмоции, горячей волной прокатились по телу. Рука Джаяра зарылась в пушистые, растрепанные ветром волосы, закружилась моя голова. Спустя какое-то время прервав поцелуй, мужчина медленно отстранился, задумчиво посмотрел на меня и неожиданно сказал:

— Нет, ради себя не хочу. Нужно возвращаться в дом — еда, наверное, уже готова.

Через пару дней Долина Озер осталась позади, небольшой пролесок, как пояснил Тилар, знаменовал границу между кхарриатом Воды и кхарриатом Льда, на территории которого мы оказались, а спустя еще несколько часов езды по травянистой равнине мы добрались до кирпичного двухэтажного дома. То было последнее пристанище на пути к заточенному во льдах арэйну, и предназначалось оно для спокойного завершения моей подготовки. Как уверял Тилар, дорогой этой пользовались редко, поскольку она, в принципе, никуда не вела, а значит, можно было не опасаться случайных прохожих. О том, что нечто похожее мне говорили в прошлый раз, я решила не напоминать. Мало ли, вдруг еще в какую глушь потащат, снова занятия отложат. С Гихеса, в последнее время на редкость мнительного, станется!