Вся эта бредовая мешанина обрушилась на американцев, которые еще несколько часов назад чувствовали себя в относительном комфорте, полной безопасности и с безразличным видом жевали попкорн, просматривая новости о ракетном ударе по Польше и Румынии. Ведь это все было там, далеко, за океаном. А они в Америке, великой и исключительной. Самой сильной стране мира, на которую никто не посмеет напасть.

После ядерного взрыва в Норвежском море обдолбанные псевдолиберальными СМИ американские обыватели вдруг осознали, что русские ракеты могут в любой момент уничтожить не только их корабли, но и города, сжечь дома, убить их самих, что Америка завтра вообще может просто перестать существовать. Такое непривычное предчувствие собственной гибели вселяло ужас и доводило до истерики. Людям уже было все равно, кто прав в этом конфликте, кто виноват, кто агрессор, кто начал первый. Им просто захотелось жить. Увидеть завтра солнечный свет. Выйти на улицу и вдохнуть воздух, не боясь схватить смертельную дозу радиации. Как обычно проводить детей в школу и пойти на работу. А вечером снова упасть в кресло перед ящиком и, жуя попкорн, наблюдать, как на другом конце мира люди гибнут от голода, ураганов, эпидемий или американских ракет. И народ выражал это желание громко и все более настойчиво и агрессивно. Так, чтобы в Вашингтоне его услышали.

А в Белом доме пауза с принятием решения затянулась. О том, что прямо у причалов портов Нью-Йорка и Лос-Анджелеса на дне покоятся готовые к детонации 50 мегатонн, знали только считанные люди в Пентагоне и КНШ. Чтобы не усугублять панику, было решено держать факт этой прямой угрозы в тайне.

В отсутствие хозяина Белого дома был создан неформальный совет из тех, кто был вовлечен в «Перезагрузку» и знал реальные причины происходящего. В него входили Груман, министр обороны, директор ЦРУ и председатель КНШ. Эта четверка от имени президента консенсусом принимала все оперативные решения. Первым из них было срочно связаться с чудесным образом выжившим президентом России. Но Москва предпочитала общаться только по чрезвычайной линии с Пентагоном. Там явно чувствовали нарастающее в США внутреннее напряжение и ждали, пока Белый дом поймет, что паника населения вот-вот выйдет из-под контроля и тогда его позиции в предстоящем диалоге значительно ослабнут.

Наконец почти через два часа после того, как у берегов США объявились «Посейдоны», из Кремля пришел так ожидаемый звонок. На проводе был не президент, а министр обороны. Со стороны США переговоры вел Груман в присутствии тройки, запустившей вместе с ним «Перезагрузку».