Потом, все еще тяжело дыша, они устроились рядом – Рэд обхватила ногами его бедра, а Эммон опустил подбородок ей на макушку – и зависли в теплой, соленой толще воды.
– Странно все вышло, – прошептала Рэд в пространство между их скользкими от влаги телами. – Но я бы не стала ничего менять.
– Совершенно ничего, – согласился Эммон, прижимаясь к ее губам своими.
Нив
Она удивилась, обнаружив, насколько ей нравятся таверны.
Прежде ей нечасто удавалось проводить в них время. Как Первая Дочь, она всегда ходила с охраной; как Королева – была слишком занятой и слишком узнаваемой. Теперь, не будучи ни тем, ни другим – став просто Нив, обычным человеком, – она получила возможность когда угодно заглядывать в них за пинтой эля.
Еще одно открытие – эль она явно предпочитала вину. От вина у нее болела голова, а от эля мысли просто приятно туманились. Этот эль, в частности, был особенно хорош. В Альпере знали толк в пивных бочках.
Красивая женщина за стойкой снова наполнила ее кружку и призывно подмигнула. Но Нив только коротко улыбнулась ей в ответ, не горя интересом.
В первые месяцы странствий она позволяла себе мимолетные связи. Со случайными людьми, просто ради тепла, без дальнейшего развития. Все равно, закрывая глаза, она всегда видела лишь Солмира. Но позже Нив стала все больше времени проводить в одиночестве. Ей
Нив снова улыбнулась, глотнула эля. Медленно, постепенно она узнавала, кто она есть. С каждым днем ноющая пустота от ее исчезнувшей души становилась все менее заметной, и порой ей приходилось стараться, чтобы вообще ее ощутить.
Каждый раз, когда эти слова звучали у нее в голове, их произносил голос Солмира. Нив не хотелось думать, что она путешествует только ради поисков Солмира, но было бы глупо делать вид, что хотя бы отчасти не ради этого. Она не представляла, что могло между ними сложиться – если хоть что-то могло, – но хотела его увидеть. Узнать, что у него все настолько хорошо, насколько возможно.
Нив покрутила серебряное кольцо на большом пальце.
– Слыхал о Фрейе?