– Не надо. Я аллергик, – ответила Делгадо. – Как твоя рука?
Хоппер поднял левую руку, которая все еще лежала на перевязи.
– Пока болит. И довольно сильно.
– Раз!
Хоппер нахмурился:
– В смысле – «раз»?
– Я веду подсчет. Так и быть, разрешаю тебе жаловаться на руку не более четырех раз в день. Видишь, какая я щедрая? Но если превысишь лимит, бойся – тогда ты увидишь гораздо менее терпеливую напарницу.
Хоппер отдал салют здоровой рукой:
– Вас понял, мэм.
В этот момент одна из створок двойной двери, ведущей в отдел по расследованию убийств, распахнулась, и на пороге появился сам капитан Лаворна, качающий головой.
– Эй, вы двое! Вы собираетесь наконец входить или вам нужно особое приглашение от мэра?
– Если только от Беллы Абзуг![53]
– И если только в виде гравюры, – поддержал Хоппер.
– Размечтались! – ответил Лаворна. – Город не может позволить себе такие расходы. К тому же ты пролежала в больнице
Делгадо нахмурилась и посмотрела на Хоппера.
– Это все из-за жары, да? Жесткая приверженность капитана дресс-коду сыграла с ним злую шутку – голова его таки закипела. Или от того, что он постоянно сидит в тесном кабинетике в облаке сигаретного дыма.
Хоппер открыл было рот, чтобы добавить что-нибудь от себя, но свирепый взгляд Лаворны подсказал ему, что в данном случае лучше промолчать.
Капитан вышел к ним, придерживая дверь открытой. Затем жестом пригласил двух детективов войти внутрь.
Хоппер и Делгадо обменялись взглядами. Хоппер не смог удержаться от ухмылки. Делгадо тщательно сделала равнодушное лицо и пошла первой.