Вены на её руках светлеют, исчезает чернота, она приходит в норму. Я смотрю на её глаза и не понимаю, что вижу. Этого ведь не может быть, это не то, что думаю. Неправда. Ложь.

Я смотрю в её глаза и вижу черноту с яркой пылающей белым каймой вокруг радужки глаз. Это недолго длится, когда она закончила говорить и выжидательно уставилась на меня, цвет глаз вернулся к привычным чёрно-карием.

— Что скажешь? Ты готова убивать призраков?

Сглотнув, я кивнула.

***

— Почему ты считаешь, что с Элли что-то не так?

— Только не говори мне, что не заметил все странности в её поведении.

После случившегося, прямиком направилась в Институт, чтобы встретиться с Андреем. Он должен был узнать, что случилось. Чёрт, да все должны были узнать! Призраки договорились с людьми, нашли способ с ними общаться и более того, они отдают им приказы! Как долго эти наёмники следили за нами? Как много они о нас знают? Элли сказала, что закроет клуб. В свете новых событий, медиумам теперь опасно собираться в группы. После того, что увидела, мне даже не хватило смелости спросить напрямик, что это было. Слишком сильно боялась узнать правду.

— У неё на теле появляются странные шрамы, она не помнит некоторые наши беседы, стала говорить иначе, двигаться, а после инцидента я заметила… — запнувшись, прикоснулась пальцами к губам, раздумывая над тем, что в действительности увидела.

— Что?

— Мне показалось, что у неё чёрные глаза. Но учитывая, что и её руки тоже были чёрные, не могу утверждать, что именно увидела. Но кажется, я видела это и раньше. Месяц назад, когда Белый человек предупредил о нападении на Элли. Мы сочли, что это ложная тревога, ведь ничего не случилось. Но что если это не так? Что если…

— Медиумы не могут быть одержимыми. Это невозможно, — мягко заметил Андрей.

— Начинаю думать, что смысл моей жизни — это попадать в невозможные ситуации. Разве не так? — сыронизировала, глядя на его недоверчивое лицо.

— Этого не может быть, — как попугай заладил он и я взбесилась.

— Ты уже второй раз это говоришь, но мои аргументы не опровергаешь!

— Марго, — он усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Ты думаешь, что знаешь Элли, но это не так. Сколько вы знакомы? Месяца три не больше. А я знаю её почти десять лет. В ней нет ничего постоянного. Помнишь я говорил, что мы нашли её в ванной при смерти? Те, кто там присутствовал, говорили, шёпотом разумеется, что она была синяя как труп и с чёрными венами. Память странная штука, но что если такое длительное пребывание на Изнанке изменило её? Она никогда не была простой.

— Ты меня не убедил. Сама не могу поверить в то, что говорю, но я не схожу с ума. Я вижу то, что вижу.