– Кто на вахте?

– Штурман. В тройке техников – Фишер, Эрик и Сэнди. – Виктор встал, развернул стул и сел на него верхом, сложив руки на спинке. – Теперь о тебе поговорим…

– Нога болит, – буркнул Рэд.

– Погуляй-ка под гравитацией один и семь в полужестком скафандре без компенсаторов с полным комплектом снаряжения. Не надо было из себя героя строить и Васю брать – не слетел бы с дороги. Так что это не новость, – заключил бортинженер.

– Для тебя не новость, а я уже начал забывать о боли после отпуска. – Рэд приподнялся, и функциональная кушетка зафиксировалась в полулежачем положении. Он погладил себя по бедру. – М-м-м, зараза… Что тебе сказать? Вопрос, что нормой считать? Раньше из м-меня биоробота не делали. – Рэд еще слегка запинался, когда говорил. – У м-меня такое чувство, что организм из мозаики с-сложили.

– Ты хоть помнишь, что было?

– Да. До лазарета. Не смотри на меня, как на сумасшедшего.

– Тогда говори, чего надо, и я пошел.

– Голову полковника Дэйва на з-золотом блюде, – проворчал Рэд.

– Извини, не завалялась. Что попроще давай. И вообще, знаешь, какой первый признак того, что ты плохо себя чувствуешь, согласно моим многолетним наблюдениям?

– Интересно…

– Ты начинаешь мне хамить. Так что сделай выводы. Гардон вздохнул.

– Виктор, отпусти меня в каюту. Н-не могу больше на белый потолок смотреть – так противно.

Блохин окинул его оценивающим взглядом.

– Только не пешком. Вставать тебе еще рановато.

– Д-да хоть на козе!

К вечеру Гардон хлебнул виски и окончательно помирился со своим организмом. Овладевший им страх перед собственной беспомощностью постепенно отступил. Хронометр показывал 18.55, когда Рэд почувствовал себя в состоянии пойти в командный отсек. В рубке дежурил Сент-Фалль.

– Привет, капитан. Ты слегка похож на привидение, так что лучше садись.

Рэд не заставил себя долго упрашивать.

– Что нового?