– Тем не менее, группа полностью укомплектована, Рэджинальд, – не очень уверенно пояснил Берт Стоун, – операция разрабатывалась и готовилась четыре месяца!

Рэд поднял глаза. Берт отвел взгляд. Но бывший капитан «Моники» обратился не к нему, а к командующему группировкой.

– Я понимаю ваши сомнения, генерал Дрэйтон. Думаю, присутствующие здесь господа Пирс и Дэйв, представляющие Службу Космической Безопасности, смогут дать мне необходимые рекомендации.

– Если командор Найвис уверен, что представляет себе всю глубину риска и ответственности и готов добровольно пойти на ведущем звездолете – у меня нет возражений, – сказал Ален Пирс.

Артур Дэйв молчал.

– Я пойду с ним, – неожиданно сказал Юн.

– С какой целью?

– Укажу путь, – сказал Юн.

Рэд продолжал сидеть и наблюдать. Начальство совещалось. В самом деле. Могли ли они безоговорочно доверять человеку, здорово обиженному спецслужбами и почти на тридцать лет выпавшему из поля их зрения. Юн – единственный участник эксперимента ИНИСа, который взаимодействовал с L-80 и выжил. Дольше на поверхности пробыл только Берт Стоун, но он не телепат. Юн восстал из мертвых, явился в пиковый момент, высказал спорную теорию, смешавшую все карты. С какой целью он это сделал? С какой целью сейчас собирается сопровождать пилота?

Рэд перевел взгляд на виновника начавшейся дискуссии. В глазах Юна горел черный уголь. Медленно-медленно по внешнему краю аспидно-черных кругов разливалась багровое свечение. Узкая полоска все расширялась, смешиваясь с бездонной чернотой, грозясь вот-вот добраться до сливавшихся с темной радужкой провалов зрачков.

«Мне стоит только щелкнуть пальцами, и весь местный космопорт сойдет с ума…» – вспомнил Рэд и несколько раз моргнул, прогоняя видение. Конечно, его странный знакомый был весьма склонен к различного рода преувеличениям. Но, несмотря на изрядную долю самолюбования и непоколебимую уверенность в собственной исключительности, его уникальные способности нельзя сбрасывать со счетов. И командор Найвис был единственным из присутствующих, кто дважды видел их в действии.

Первый раз – большей частью применительно к окружающим, если не брать в расчет светящиеся кляксы на полу тюремной камеры. Юн беспрепятственно прошел сквозь охваченную мятежом тюрьму, нашел нужного ему пилота, сквозь ад вывел к стартовой площадке и только там на несколько секунд потерял концентрацию, что чуть не стоило жизни им обоим.

А второй раз – к собственной персоне, когда на Земле-1 Юн одним движением руки снял Рэду приступ головной боли. Обычно, если он начинался с такой интенсивностью, то выбивал его из рабочего состояния на сутки, несмотря на медицинские препараты, которые в максимальных дозировках спешно вводились в организм всеми возможными способами.