— Дебил?

— Пасть закрой, — беззлобно ответил я. — Работаем дальше.

Левый крюк блокирую.

Верещагин тестирует двойку, хотя учитель ничего такого не планировал. Только одиночные удары с обозначением. Не полный контакт.

Отвожу, блокирую.

Наказываю идиота хлёстким лоу-киком.

У Верещагина подкашивается нога.

— Аккуратней там! — рявкает Мерген.

Криво ухмыляюсь.

— Ты охренел? — шипит Верещагин.

— Не расслабляйся, жир. Тебе ещё мои удары держать.

— Лев тебя под асфальт закатает.

— А сам не можешь, овечка?

Лицо жирдяя перекосилось от ярости.

Игнорируя все предписания, приспешник Барского набросился на меня с кулаками. Я именно так всё и рассчитал. Пора проучить ещё одну вражину.

Ухожу влево, забыв убрать с дороги Верещагина правую ногу. Толстяк спотыкается, летит на камни и пропахивает мордой истресканную поверхность.

— Стоп! — раздался над самым ухом голос мастера. — Что здесь происходит?

— Он на меня напал, — туша начала подниматься с земли, отряхивая одежду. — Так нельзя, учитель.

— Неправда, — вступилась Регина. — Я видела, Иванов защищался.

— Это правда! — присоединилась к ботаничке Ева. — Верещагин полез в драку.