Ни один мой удар не достигает цели.

— Что не так с Барским?

— Он просто говнюк.

— А Игорь?

— У нас были разногласия в начале сентября. Ты не помнишь, конечно.

Продолжаю щупать оборону черноволосой, меняя скорость и точки для атаки. Челюсть, корпус, солнечное сплетение. Переносица. Всё отражается, но чаще Маро уходит от моих кулаков, отклоняясь или отводя их мягкими блоками.

— Рёбра ладоней! — командует Мерген.

Теперь уже мне прилетает.

Девчонка права. Бой с тенью, избиение груши или обмотанного соломой столба — это всё хорошо, но без живого соперника не обойтись. Я не могу всё время кого-то убивать на арене, чтобы восстановить форму. И мне придётся пойти на сотрудничество.

— Что с оружием? — поинтересовался я, чуть не получив ребром ладони по шее.

— Владею, — заверила Маро. — Разными видами.

Глаза одноклассницы мне показались… странными. Не в плане цвета или разреза. Речь о том, что на меня смотрела… взрослая женщина. Мимолётное наваждение.

И всё же я спросил:

— Какой у тебя дар?

— Я бес.

— Хочешь сказать, тебе не пятнадцать? — блокирую очередной удар девчонки и одновременно выбрасываю правую руку с выдвинутой костяшкой среднего пальца. Маро плавно отводит, не изменившись в лице.

— По паспорту пятнадцать, — Маро понижает голос. — По общегражданскому.

— А жетон самостоятельности?

— Мои родители живы. Без паспорта нельзя путешествовать.

— И сколько… тебе на самом деле?