Я переговорил с водителем, сел на заднее сиденье, захлопнул дверь и незаметно достал маленькое зеркальце, чтобы ещё раз убедиться, что грим выглядит достоверно. Я постарался использовать минимум средств, чтобы не поступаться естественностью. Сочинил и историю о бизнесмене, который несколько лет жил в Уругвае, занимаясь там деревообрабатывающим промыслом, а затем трагически потерял жену, консультировался и лечился у разных докторов в Америке и Гегемонии, а теперь приехал обратно в Британию, чтобы испытать силу английского врачебного искусства (эта часть требовала коррекции, поскольку Улаффсон, конечно, был не совсем англичанин). Детали гибели супруги также предстояло обдумать. Я понимал, что психолог станет задавать множество вопросов, но подготовиться основательно времени не было. Поэтому уповал на везение и сообразительность. В крайнем случае можно изобразить истерику и нежелание будоражить жуткие воспоминания.

Машина тряслась и раскачивалась — похоже, дорогу здорово размыло из-за дождей. Я подумал, что автомобили, наверное, посылают, в основном, за постоянными клиентами, так что мне повезло.

В конце концов внедорожник остановился, и испытание закончилось. Я вылез и осмотрелся. На улице совсем стемнело, так что возле крыльца и вдоль аллеи, ведущей от ворот, горели фонари. Дверь открыл швейцар в чёрной ливрее с золотым шитьём. Было он бородат и важен — как и положено стражу в богатых и солидных домах.

Основное достоинство составляла именно борода — чёрная, курчавая, разделённая надвое и торчащая чуть ли не параллельно земле. О, да за такими бородами гонялись владельцы особняков и готовы были платить счастливому обладателю немалые деньги.

У швейцара же, встречавшего клиентов клиники, ещё и грудь была вся в медалях, так что выглядел он совершенным адмиралом.

В фойе меня встретил носильщик, которому я отдал жёлтый чемодан, а сам направился к стойке портье, прикидывая, узнает меня служащий или нет.

Глава 70

Глава 70

Спросил имя и фамилию, попросил паспорт.

— Не могу дать, — сказал я. — Хочу сохранить инкогнито, — при этом я скривил такую кислую мину, что портье только понимающе кивнул: надо думать, подобным же образом вели себя многие пациенты, приезжающие на консультацию к доктору Улаффсону.

— Как прикажете вас записать? — осведомился он.

— Эдвард Чарни, — печально ответил я и для пущей выразительности сдержанно вздохнул.

— Коридорный проводит вас в номер, располагайтесь. Когда будете готовы, позвоните, и вас отведут на приём к доктору Соулперри. Ужинать будете?

От неожиданности я даже вздрогнул.