А насчёт псиоников… Даже если на этой Терре каким-то образом затесался один из них — на кой чёрт ему отправлять мне сны про Лай-Лабэ? Нет, это точно бред.

Простая шалость сознания, которая решила вынести мне мозг по поводу возлюбленной.

— …Громовержец… Похвали меня ещё… — сонно промямли Великая Защитница Рима, уткнувшись мне в грудь: — Я же хорошая девочка? Хорошая, ведь так?

Обречённо закатив глаза, я хотел спихнуть волчицу на пол, но тут же заметил на себе чей-то пристальный взгляд. Нет, ну если на чистоту — «пристальный», это очень мягко сказано.

Злова, которая видимо привыкла к нашему распорядку, сидела на столе и смотрела на меня. Вернее, на мою кровать. А если ещё вернее — то на Капитолину, которая прижалась ко мне и тихонько поскуливала, вибрируя рогаликом. Глаза совы были расширены настолько, что казалось, будто они заняли полностью всю её физиономию, вытеснив даже клюв.

Уши Зловы сейчас выпрямились и торчали двумя небольшими антеннами.

— Уг… Это что такое? — едва не угукнув, тихо прошептала она и указала на волчицу: — Великая Защитница Рима?!?!?!?!

Я лишь безмолвно кивнул.

— КАКОГО ЧЁРТА ОНА ТУТ ЗАБЫЛА? — продолжала шептать сова: — Уг…

— Я купил её вчера на базаре у какого-то клоуна. Он просил за неё пятьсот шестьдесят рублей. Собачка очень умоляла, чтобы я её купил… Мне стало жалко. И вот — она здесь. — тихо ответил я.

— Это же древнее божество! Ты хоть отдаёшь себе отчёт?! — шикнула Злова и растопырила крылья: — Она и рядом не стоит с обычными богинями… Это же, как мощный сателитовый реактор, только в образе богини!

Сателитовые реакторы были миниатюрным аналогом термоядерной станции. Но их применяли крайне редко. В основном — в условиях дальнего севера, где вечная мерзлота.

— А ты отдаёшь себе отчёт, что должна была покинуть мою комнату ещё вчера? — парировал я.

— Ну, чего ты так сразу с темы на тему перескакиваешь? Богиня и богиня… Чего теперь? Свет клином на ней сошёлся… Пускай живёт, раз уж ты хочешь. — тут же замямлила Злова, и спрыгнув на пол, приняла человеческий облик.

А мне теперь нужно разбудить волчицу. Конечно, была идея просто спихнуть её на пол, но это слишком скучно. Она же вчера кряхтела, что никаких прикосновений и поползновений быть не может. Вот сейчас и посмотрю на её реакцию…

— Родная. — ласково прошептал я, отчего богиня сладенько улыбнулась и повела волчьим ушком: — У тебя очень приятная кожа… Мне правда нравится, когда ты касаешься меня. И спасибо тебе за невероятную ночь…

— Наставник! Я вас люб… — волчица начала размахивать рогаликом, и тянуться мордочкой ко мне, но раскрыв глаза — тут же побледнела.