– Ну и напугал же ты нас, – сказала бледная Сентария.

Вчера ее силой утащили из лазарета, чтобы она немного поспала. Она ушла, но еще несколько раз возвращалась под разными предлогами. Аметрин краснел, а Пиритти с Пироппо улыбались так многозначительно, что было непонятно, как такая широкая улыбка помещается на их веснушчатых лицах.

Вот и сегодня Сентария явилась в лазарет первой. Но не успела она присесть на краешек кровати и робко взять Аметрина за руку, как в комнату вдруг набилась куча народу. Пришли все. И Рутил, занявший полпалаты, и Гелиодор, присвоивший вторую половину. Остальным пришлось тесниться по углам, едва ли не вжимаясь в стены. Но никто и не думал жаловаться. Все были рады видеть улыбающегося Аметрина, братьев и Серафима, который от гордости еще больше выпучил огромные фасеточные глаза. Фиччик, видя такое внимание к больным, даже немного сник. Как жаль, что у него не было ни одной даже крохотной царапинки. Тогда его бы сейчас тоже жалели и угощали сладостями, позволяя валяться в кровати хоть весь день.

– Спасибо тебе, Фиччик! – вдруг прозвучал голос Аметрина. – Ты сделал то, чего не смог я. И Луну защитил, и мир от предателя избавил.

– Да ну что ты! – Фиччик вдруг смутился. – Ничего такого.

Но в душе хранитель ликовал. Такое внимание ему понравилось даже больше, и не надо никакие раны лечить.

Народу между тем все прибавлялось. Даже Кианит с Виоланой пришли навестить пациентов. Все неловко толкались около кроватей, обсуждая вчерашние события. Вошедший Гилмар укоризненно покачал головой и демонстративно распахнул окна, впустив в палату солнечный свет, который сразу разогнал больничную атмосферу.

Но никто не обратил на него никакого внимания. Тогда Гилмар нахмурил свои знаменитые брови и решительно вытолкал всех из комнаты. В конце концов, это лазарет, и больным нужен покой. Возразить было нечего, и посетители разошлись. Лишь Сентария осталась сидеть на краешке кровати, чему Аметрин был только рад.

Следующие несколько недель пролетели в хлопотах. Драгомирцы восстанавливали разрушенное, прощались с погибшими, награждали героев.

Стефан попросил позволения на некоторое время задержаться в Драгомире. Ему так хотелось поближе познакомиться с этим необычным миром. Александрит разрешил. А сам посетил мир по ту сторону земли и наложил новые чары на дом Стефана, чтобы родные не беспокоились за него.

Алекс с гордостью отметил, что магия Эгирина сработала. Вместо унылого запустения, о котором рассказывала Луна, он увидел ухоженный домик с прекрасным садом. Даже тетушка Мари и остальные домочадцы выглядели вполне довольными жизнью.