Книга хищно облизнулась и начала действовать. Пиритти с Пироппо сразу же потеряли сознание. Галит продолжал стоять, глядя прямо перед собой. Гиацинт вдруг почувствовал странный холод в груди.

Он сначала не понял, что произошло. Руки ослабли, книга, чувствуя, что ее вот-вот выронят, угрожающе зарычала. Гиацинт все же не смог ее удержать. Книга упала и с воем захлопнулась.

Самозванец медленно обернулся. За его спиной стоял бледный высокий юноша с окровавленным мечом.

«Это еще кто такой?» – успел подумать Гиацинт.

И упал бездыханным. Он даже не успел узнать, что его убил не чародей, а обычный юноша из мира по ту сторону земли.

Причем Стефан не хотел никого убивать. Он стоял, прикрывая собой Сентарию, неловко выставив вперед меч и закрыв от страха глаза. Судьба сама привела самозванца на смертоносное острие.

Стефан в ужасе отбросил меч. В ту же секунду он увидел огромного паука, сидящего на книге, которая выпала из рук Гиацинта. Обсидиан, дрожа от ярости, уже размотал свою паутину и готов был метнуть ее в ребят.

Стефан кинулся к пауку, чтобы помешать.

– Нет! – вскричал Серафим.

Он сидел на плече Сентарии, которая пыталась привести в чувство Пиритти с Пироппо. Рядом метались Руби и Флави, их еще тошнило после воздействия черной магии.

Богомол бесстрашно прыгнул на паука и вонзил передние лапы с острыми крючками на кончиках прямо в его толстое брюхо. Тот заверещал и попытался сбросить с себя богомола. Но тут его голова отлетела в сторону, отсеченная мечом Рутила, который наконец-то всех нашел. Серафим выдернул лапы из зловонной жижи, хлынувшей из паука, и преувеличенно спокойно сказал:

– Кажется, меня сейчас стошнит.

После чего грациозно упал на землю и потерял сознание.

Рутил бережно подхватил хранителя и передал Сентарии. Потом взял в руки книгу. Она тут же зашипела:

– Приветствуем тебя, новый повелитель. Возьми нас к себе. Мы просим твоей защиты. Ты всю жизнь провел в тени брата. Мы дадим тебе все, чего ты заслуживаешь…

Рутил отшвырнул книгу и спросил:

– Вы тоже это слышали?

– Да, – в один голос ответили Сентария и Галит.

– А что слышали? – не понял Стефан.

– Книга… Она говорила со мной, – прошептал Рутил.