Рошель концептуально отличалась от Бордовки лишь отсутствием океана и несколько иной планировкой — город располагался чуть в стороне от дороги, а не вокруг неё. Также отсутствовало море и как следствие орущие дурными голосами чайки. В остальном же здесь имелись всё те же ряды кирпичных домиков с разноцветной черепицей.

Тукан собирался уже останавливаться и отправляться на разведку, когда мимо на полном ходу пронеслись шестеро всадников в полном доспехе и при оружии. Нисколько не замедляясь, они уверенно направились куда-то к северу от города.

Туда вела даже не дорога, а скорее тропинка между двумя полосами живой изгороди. На коне по ней проехать можно было, а вот бричка влезла едва-едва. Судя по просветам между кустов, по обе стороны располагались чьи-то усадьбы. То, что ему к одной из них Тукан понял по столбу дыма и переполоху.

Как оказалось, тропинка была не единственным путём, а скорее обходным. Бричка выехала на небольшую площадку, расположенную перед воротами. Те, как и сама усадьба, пребывали не в лучшем виде: их не только сорвали с петель, но ещё и погнули, будто специально стремясь испортить. От постройки же и вовсе осталось одно пепелище и каменный каркас — остальное выгорело напрочь.

Тукан и Разочарослав явились как раз к развязке. Пара дюжих жандарма волокли вяло отбрыкивающегося бородатого дворфа в сторону стоявшего поодаль фургона для перевозки заключённых. Что удивительно, виновник явно выглядел крайне довольным собой, тогда как схватившие его, судя по хмурым лицам — не очень.

— Ты ещё кто такой? — решительно спросила, направившись к бричке, предводитель отряда, оказавшаяся рыжеволосой эльфийкой с ником Эрйриэн. — Чего надо?

— Да уже ничего, — отступил Тукан, верно оценивая свои шансы не то что против целого отряда хорошо вооружённых жандармов, но и даже одного их командира.

Такое качественное снаряжение, как то, в которое была одета Эрйриэн, крестоносцу приходилось видеть только на скриншотах: латные наплечники; изящный горжет с отпечатанными на нём рунами; лёгкая, не мешающая движениям кольчуга, прикрывавшая не только торс, но и частично ноги, образуя своеобразную юбку; парные ножны: для продолговатого кинжала, словно специально созданного, чтобы наносить уколы в уязвимые места, и ятагана для более простых случаев; на спине, из-под атласного красного плаща с изображением белого льва, выступал колчан, намекающий, что где-то ещё есть и лук.

Проследив за направлением взгляда Тукана, который смотрел, как Форина запихивали в фургон, эльфийка подозрительно уточнила: