— Э-э-э, — протянул растерянный ещё сильнее нежели прежде Тукан. — Ладно-о-о-о.

— Беру свои слова назад, — шепнул Разочарослав. — Ты не странный — он странный.

— Ролевики — они такие.

— Странным меня называют говорящий конь и человек в плавленом доспехе, — недовольно буркнул Форин. — Вы вообще кто такие и чего вам надо? Зоофилы, что ли?

— Кто? Нет! Тебя разыскивает Чиала, — не стал скрывать крестоносец. — Слышал о такой?

— Конечно слышал: мы из одного клана.

— А-а-а, взносы давно не платил?

— Оплатил на сто лет вперёд, когда основал его, — едко ответил Форин. — Особенно, когда нашёл клад, на который эти иждивенцы живут до сих пор.

— Хм, клан? Я думал, она из Приключенцев… — усомнился Тукан.

— А я тебе про что? — фыркнул дворф.

— Ты основатель гильдии Приключенцев? — вот теперь крестоносец удивился по-настоящему, вытаращил глаза и открыл рот.

— Один из, — абсолютно не реагируя на такую реакцию, ответил Форин. — Оставить автограф?

— Не, — крестоносец вдруг понял, что абсолютно зря отказался, но было уже поздно.

— Мама тебя случайно не била в детстве табуреткой по голове? — оценил такой поступок Разочарослав.

— Маханием табуретками у меня занимался старший брат.

— Ясно, это многое объясняет.

— А ты его, стало быть, тратишь клад на погромы? — вернулся к первоначальной теме разговора Тукан.

— Не погромы! Праведную месть!

— А Фрасция тут при чём?

— Как это? Да тут каждый второй вампир! Или их постилка, как та баба! Все они заслуживают кола в сердце и места в моей коллекции.