Благо через всю эту толкучку хотя бы не надо было пробиваться. Троица, ещё накануне предвидя нечто такое, покинула игру с территории арены. К их удивлению, по возвращении это обернулось неприятностями другого толка.

На тот момент, когда Фалайз зашёл в игру, Тукана и Фиону уже скрутила охрана в лице мрачных ботов и не слишком любезно выталкивала прочь, не обращая никакого внимания на возражения.

— Эй-эй, я участник! — возмутился Фалайз, когда после секундной заминки выпроводить попытались и его.

— Да-да, — показался из-за спин ботов их командир и по совместительству единственный живой человек.

Звали её Нарани, и её можно было бы назвать милой, если бы она сразу же не заехала дикому магу под дых гардой своего меча, пока остававшегося в ножнах. Ещё один лёгкий тычок, на этот раз локтем, и Фалайз окончательно повалился на землю.

— Знаешь, сколько в день турнира я здесь отлавливаю таких как вы? — склонившись над ним, пренебрежительно спросила охранница.

— Примерно две-три команды участвующих? — предположил Тукан.

— Три-четыре сотни! Все как один — «участники», как же…

— Но у нас одинаковая одежда! — возмутился дикий маг, кивнув на свою котту.

— Это ведь такая проблема, купить три тряпки по сотне золотых за штуку, — едко заметила Нарани, — почти то же самое что и билет за пять тысяч. На выход их, — скомандовала она ботам, — и внесите всех в чёрный список.

Когда его подняли на ноги и поволокли прочь, Фалайз огляделся в поисках помощи. Однако, хотя момент был сам подходящим, на выручку им никто не спешил. Сказывалось место, где появилась троица — побоявшись быть запертыми в тех катакомбах, куда отвёл их Назир, они поднялись этажом выше, оказавшись позади трибун. И если вчера здесь было абсолютно пусто, то сегодня оказалась целая куча народа, но исключительно зрителей, которые на «безбилетников» косились с таким гневным видом, что было понятно: если бы не охрана, суд Линча состоялся бы прямо здесь и сейчас.

Помощь всё же пришла, хоть и немного запоздало. Фалайза, Тукана и Фиону уже успели выволочь за территорию арены, когда, наконец, появился кто-то, кто хотя бы попытался за них вступиться.

— Эй, куда это вы выволакиваете этих ребят? — раздался голос Горчера. — Они между прочим участвуют!

— Мда? — окинув торговца презрительным взглядом, усомнилась Нарани. — Где же их нашивки участников?

— Понятия не имею, видимо, я, как капитан их команды…

— Чего?! — хором изумилась троица.

— Как капитан команды, — уверенно повторил торговец, кинув на них раздражённый взгляд, — приношу свои извинения за эту неразбериху.