— Некоторые зрители задают вопросы касательно того, как с технической стороны обставлен вопрос создания монстров. Спрашиваете — отвечаю, — раздался голос одного из комментаторов, который вообще-то тараторил без умолку, но на какие-то отвлечённые темы, и поэтому Фалайз его слышал, но не слушал, воспринимая как назойливый фон. — Те коробки, которые как раз поставили перед командами «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса», — пожелаем, кстати, ребятам удачи, обе команды участвуют первый раз, — это так называемые «родильные чаны». Как мне объяснил специалист из Лабораторий Нинэк, которые и создают эти штуки для нашего турнира, это что-то вроде одноразовой микроволновки. Только разогревает она не бабушкины пироги, а заготовку монстра. Вот, смотрите: это зелёное свечение изнутри и есть сам процесс. Сейчас арбитр назовёт модификаторы команд…

— «Ковры Бергама» — токсичный, прыткий, уязвимый. «Ультра луки Гонзалеса» — морозный, бронированный, шаткий, — прозвучало объявление.

На коробах зажглись некоторые из рун, а зелёный свет, бивший из щелей, стал куда ярче. Правда, всего на мгновение — процесс создания монстра уже завершился. Ставшую ненужной коробку убрали, являя на свет сплав магии, алхимии и злого гения, под ударами которого предстояло выживать Тукану.

Монстр оказался относительно гуманоидным, хотя состоял из не предвещавшей ничего хорошего зелёной слизи. Его нелепо большие конечности соединялись крошечными перемычками, так и манящими их разрубить. Перемещалось создание неровными, будто лягушачьими прыжками, очень резкими и подчас внезапными.

У второй команды монстр был куда менее оригинальным. Больше всего он напоминал не слишком подвижную статую из металла, покрытую изморозью.

— Скинь доспех, — помахав рукой, крикнула крестоносцу жрица.

Тукан в ответ кивнул и, не спуская глаз с монстра, принялся свободной рукой отстегивать кирасу, а за ней и остальные элементы доспеха, отбрасывая их подальше от себя.

— Внимание! Начали! — перед тем как оглушительно просвистеть скомандовал арбитр.

В ту же секунду монстр, разбрызгивая кислоту по округе, дёрнулся вперёд, пытаясь смести Тукана широким взмахом своей лапищи. Крестоносец, ожидавший чего-то такого, ушёл от удара кувырком, продолжая при этом расставаться с бесполезной бронёй. То, что она будет только мешать, было понятно даже по тем немногим каплям кислоты, которые на неё попали — они проедали металл насквозь вообще без каких-либо проблем. Кожа от них тоже страдала, но не так интенсивно.

В остальном же крестоносцу повезло. Кроме неприятной кислоты, которой становилось только больше, ничем другим монстр удивить не мог: двигался он предсказуемо, хоть и быстро, атаковал медленно, из-за чего Тукану даже удалось отсечь ему одну из лапищ. Правда, это сыграло скорее в минус — та обратилась лужей зеленоватой жижи, которая разъедала вообще всё, чего касалась, в мгновение ока, кроме, почему-то, песка, покрывавшего ровным слоем всю поверхность арены.