Почему-то это считалось честным боем, а убить своего противника, когда тот не ожидал удара, — уже нет. В чём смысл такого избирательного благородства? Уж не в том ли, чтобы закрепить за сильными статус единоличных победителей, отобрав лавры у всех, у кого была хоть капелька фантазии и интеллекта?

Как раз в этот момент мимо нас прошествовали остатки бригады капитана Кая. От их первоначальной численности осталась едва ли четверть, остальные сгинули в гуще свалки, которую Ноа бы без всякого зазрения совести назвала бы честным боем.

Выглядели солдаты злыми, даже по-детски обиженными и очень измотанными. Их предводитель молча отсалютовал мне и, бросив недовольный взгляд, поплёлся в лагерь.

Пускай злится — имеет право. Уже завтра, когда остальные офицеры будут завидовать ему, он изменит своё мнение. Зависть эта будет крайне странной, такой в стиле: «Вот бы сделать то же самое, но без лишних усилий».

К тому же победителей не судят, а судя по тому, что битва постепенно отодвигалась всё дальше и дальше в ущелье, можно было сделать вывод, что исход боя уже предопределён.

— Что вы собираетесь делать дальше? — неожиданно подал голос Леон.

Я вполне искренне пожал плечами. По идее надо было искать вторую реликвию, щит Луны или как там его, без которой на Играх не победить, вот только где она? «Лунные», если не дураки, отправили её как можно дальше от меня. Единственный шанс выяснить точное месторасположение артефакта — взять ставку «лунных». Туда стекалась вся информация, и если где-то и был ответ, то именно там.

— Отправимся к вражеской ставке в поисках славы, ответов и припасов.

— Мы можем не взять замок Яой такими силами… — заметил граф, сомневаясь.

— Как? — я даже поперхнулся от такого названия.

— Ну-у-у, нас слишком мало, — похоже Леон из-за усталости не понял вопроса.

— Нет, это понятно. Как он называется?

— Яой, — спокойно повторил граф, не замечая нелепости такого вопроса. — Кажется, это какая-то птица или сказочный персонаж, не уверен.

Угу, птица, как же. Судя по названию — битва предстояла жаркая. Жаль, что никто из окружающих не поймёт ни один из многочисленных каламбуров, которые мгновенно пришли мне на ум. Вот и Леон не очень понял, почему его командующий вдруг стал давиться от смеха.

— Мы можем не взять его нашими силами, — повторил он упрямо.

— Не бывает неприступных крепостей, если внутри сидят живые люди. Штурмом, измором или подкупом мы войдём в него.

— Вряд ли после всего случившегося с нами станут разговаривать… — граф деликатно решил не уточнять, что конкретно он имел в виду, но и так было вполне понятно.