Скорее девушке после моих рассказов не хотелось показывать, что её детство прошло лучше моего. Будто это имело какое-то значение.

— Знаешь, наверное, у меня было не самое счастливое детство. Пожалуй, совсем не самое. Понимаешь… мир он… у всех разный. Но важно только то, как ты это всё воспринимаешь. У кого-то всё розовое и пушистое, и это здорово! — Миюми, удивлённая моей фразой, довольно улыбнулась; я галантным жестом пригласил её внутрь. — Ладно, идём, у нас ещё есть время на несколько партеек…

Она уже скрылась в палатке, поэтому не могла слышать окончание моей фразы.

— И пускай только кто-нибудь попробует разрушить твой мир — я его на клочки порву.

Лик войны

Лик войны

Проснулся я разбитым и уставшим, что после такой ночки и предшествовавшего ей дня, совсем не удивляло. Все эти гиперреалистичные сны в принципе меня выматывали, оно и не удивительно — напрямую в мозг мне загружали огромные объёмы информации в то время, когда голова, наоборот, должна отдыхать.

Это не слишком давило на меня, пока мой быт организовывали другие люди, но здесь, в горах, этим некому было заниматься. Кейл Ресс на роль горничной-служанки не годился вообще — те редко бывали лысыми мужиками за тридцать.

Кроме того я нисколько не сомневался, что все эти сны важны. Особенно после того, как увидел в одном из них Саум — скорее всего, кристалл и стоял за всем этим. Мне пытались что-то сообщить, вот только что именно? Если то, что Кейл опасен, то почему сны продолжились? Я и с первого раза понял.

У меня имелась одна идейка на основе уже увиденного, но пока никаких обвинений, особенно в свой адрес, мне выдвигать не хотелось. Я не мог быть ТАКИМ человеком!

— Опять просто поспали? — поинтересовался с заметной иронией в голосе Кейл, прерывая мои думы.

Меня такой интерес позабавил. Похоже, Кейл Ресс тоже по ночам что-то видел и теперь пытался выяснить, что снилось другим.

— Что, вам тоже снятся странные сны? — делая вид, что говорю это нехотя, спросил я, внимательно наблюдая за реакцией.

Увы, Ресс заметил мой интерес и мгновенно закрылся в себе, став абсолютно непроницаемым в плане эмоций.

— Здесь иных не бывает, — коротко ответил он и засобирался в путь.

— Жаль, а я так надеялся выспаться.

— Даже не надейтесь. Здесь вам не курорт. Нам пора идти.

Похоже, Коварное ущелье наконец осталось позади. Очень быстро мы с Кейлом оказались в довольно просторной долине, окружённой горами, словно стеной, с зелёной травой, деревьями и даже небольшим пресным озером. Будь я на Земле, то подумал бы, что оказался в рекламе швейцарского шоколада — настолько это место было красивым. Правда, меня очень смутило, что здесь никого и ничего не было.