— Это тяжело, но вам пора бы смириться с тем, что Рейонда больше нет.

— Он мой друг, я должен найти его! Во чтобы то ни стало…

— Вы встретитесь однажды, но не сегодня. Отпустите корень и идёмте отсюда, пока окончательно не стемнело.

— Корень?! Ух… — Кейл удивлённо ахнул, поняв, что он держал в руках. С непередаваемым огорчением Ресс опустил руки. — Он был так близко, могу поклясться, что это точно был Рейонд!

— Мне можете не рассказывать, только что…

— Что? — удивлённо переспросил Ресс.

— Ну, как минимум поговорил двумя версиями себя самого, — рассказал я.

— И как?

— Это помогло мне кое-что понять: отсюда надо сваливать как можно быстрее.

— И почему вы не ушли? — мрачно, словно подозревая подвох, спросил Кейл.

Мне не оставалось ничего, кроме как ехидно поинтересоваться:

— И бросить вас здесь?

— Я заслужил это, — сказал Ресс мрачно.

— Нет. Не знаю, что тогда случилось, не одобряю лжи Лою, злых планов, но оставаться здесь в этом тумане, который бы питался вашим страхом и отчаянием, вы не заслужили. Никто не заслужил.

— Я бы не стал так сделать. Спасать вас в смысле.

Слышать такое было обидно, но особого удивления такие слова у меня не вызвали. Моё желание вытащить отсюда Кейла было вызвано совсем не надеждой на признательность.

По мере исчезновения страха туман Могильника редел, позволяя взглянуть на окрестности. Вокруг и вправду оказалось старое кладбище. Удивительно только, как мы столько блуждали здесь и умудрились не наткнуться ни на одну из могил.

— Значит, мне повезло не оказываться в ситуации, когда меня нужно было бы спасать, — проговорил я, думая совсем о другом. — Идёмте уже, пока туман опять не загустел.

Мы побрели куда-то, как мне хотелось надеяться, в сторону выхода из этого проклятого места. Кейл шёл, погрузившись в свои мысли, наверняка пытаясь понять причину, по которой его спасли. Мне это позволяло безнаказанно поглядывать на него, размышляя над тем, правильно ли я поступил.

Передо мной стояла извечная моральная дилемма, на которую мне хотелось бы найти ответ. Стоит ли спасения десятков тысяч, может быть, миллионов, одна, пока невинная жизнь?