Действия моей армии тоже подкинули дровишек в огонь взаимной ненависти: «солнечные» на своём пути буквально уничтожали всё ценное, что не могли унести или съесть на месте. Этакая вооружённая стая саранчи. Причём, судя по рассказам, не брезговали мои подчинённые и простым вандализмом, разрушая всю инфраструктуру за собой. Учитывая, что всё действие происходило на территории «лунных», тем, мягко говоря, не нравилось, что их и без того неудобную для перемещения страну портят ещё сильнее. Они отвечали на это постоянными яростными стычками, которые велись до последнего вздоха, царапины или хотя бы хрипа.

Мне сложно было поверить, что речь шла про тех же людей, которые ещё пару недель назад разбегались кто куда из-за угрозы быть сметёнными здоровенным прапорщиком. Сначала я думал, что это всё из-за перенапряжения, но чем больше слушал подробностей и сопоставлял их с увиденным во снах, тем сильнее понимал, что у происходящего куда более сложная причина, нежели простая усталость от постоянного напряжения.

Люди накручивали сами себя. В любой невзгоде, происшествии или чём-то таком мгновенно обвинялся противник. То, что началось с обвинений меня в нарушении «правил и традиций» постепенно перерастало в кипучую взаимную ненависть.

Тем хуже, что именно в такой момент Ресс собирался разрушить последний барьер, не дававший этой ненависти пожрать оба королевства целиком — Игры. Я был прав, предполагая, что новый конфликт в таком случае происходит мгновенно, и Кейл со своими дурацкими отравлениями сыграет не последнюю роль.

«Как он мог этого всего не замечать? Или вернее: почему?»

Шла наша компания быстро, даже очень, поэтому ничего удивительного в том, что в тот же день, ближе к ночи, мы достигли расположения основных сил «лунных» — армии теперь уже Галлена.

Оценивая раскинувшееся впереди море света, я понял, что против такой орды у «солнечных» шансов будет немного. Во сне вокруг Яоя и то было меньше народа, чем здесь. Эльт может сколько угодно обвешиваться взрывчаткой, но если там не окажется какой-нибудь ядрёной бомбы, то этого явно будет мало.

Была в этом столпотворении и опасность для меня самого: пропорционально количеству людей вокруг вырос риск быть узнанным.

— Слушай, а ты вообще из какой роты-то? — вдруг спросил Прометей.

Это был без преуменьшения проблемный вопрос. Тофхельм постоянно переименовывал свои воинские подразделения, перетасовывал их, менял структуру и иными способами изгалялся. Разобраться во всём этом хаосе даже будучи внутри него было сложно. Куда уж там мне — попаданцу в тело человека, который вообще воевал с «противоположной» стороны.