— Не уверен, что проснусь так рано… — сообщил мне Альт растерянно.

Я вытаращился на него, не понимая о чём он. В ответ адъютант вытаращился на меня, тоже не понимая, в чём состояла претензия. Когда я понял, что на роль будильника этот овощ не годится, пришлось вызывать караулящего мою палатку королевского гвардейца. Их ко мне приставил Хоаким, выделив пару своих людей и объяснив это соображениями безопасности. Чьей именно он уточнять не стал.

В палатку заглянула массивная фигура в доспехе.

— Кнкин прнкнзанин, комндющий? — донеслось неразборчивое бормотание из-под шлема в форме волчьей головы.

— Чего? — переспросил я.

— Слншкю внши прнкнзания, кнмандющий!

— Сними шлем и повтори!

Увы, стало только хуже. Это лопоухое рыжеволосое чучело, представшее передо мной всеми своими веснушками, стало разговаривать ещё невнятнее:

— Слншкн вншн прнкнзрнктя, кнмакнднкрм!

— Ты-то меня понимаешь? — уточнил я, ища выход из этого тупика и заметив, что гвардеец собирался дать устный ответ, принялся его останавливать. — Стоять, не нужно слов. Просто кивни, если да. — «Волчий шлем» послушно кивнул. — Чудесно. Меня необходимо разбудить в шесть и ни минутой позже, понятно?

Лопоухая голова резво закивала.

— Свободен.

К своему удивлению, разобравшись с этим, я обнаружил, что Альт всё ещё лежал на диване, явно наслаждаясь сценой. Мне захотелось подпортить ему удовольствие:

— Если завтра утром у меня на столе не будет тёплого горячего кофе, то у Шинку появится напарник по лебезению на полусогнутых. И только посмей сказать, что ты не сможешь его приготовить, потому что будешь спать.

— Знаете что? — насупился адъютант, всё же поднимаясь на ноги.

— Ну?

— Ноа мне нравилась больше!

— А-ну иди сюда…

Уклонившись от брошенного в него сапога, Альт скрылся снаружи. Проделал он это так ловко и умело, что мне сразу стало понятно, что уворачиваться от брошенных в него предметов адъютанту не впервой. Решив, что сапог посреди палатки неплохо смотрится, я снял второй и принялся готовиться ко сну, попутно осознавая, насколько мне не хватало Миюми.

Нет, мне, конечно, ещё не нужна была помощь посторонних, чтобы раздеться, но моя помощница обладала поразительным и немного сюрреалистичным, чисто женским свойством ничего не зная всё прекрасно понимать и тем самым наводить на верные мысли. Вроде и странно, но я к ней сильно привязался за это время. Мой личный исповедник, психолог и химик-бариста в одном лице.