Я бы много отдал за информацию о том, что нас ждёт завтра. Учитывая то, что Рейланду и мне было известно о Сауме, я мог ожидать чего угодно.

Чаще всего магический кристалл использовали как эдакое божественное удобрение, благодаря чему начинала цвести даже мебель, сделанная из древесины фруктовых деревьев. Реже для устранения природных катаклизмов: так, лет двести назад на севере Тофхельма рванул вулкан с поэтичным названием «Драконья жопа», сделав эту страну ещё более непригодной для жизни, хотя казалось бы, куда сильнее. Или, например, восточное побережье Риверкросса регулярно «подмачивало» пятидесятиметровыми волнами. Рейланд, одно время там живший, считал этот край очень весёлым — сегодня у тебя тут пустыня, а завтра днище морское.

Ещё у Саума регулярно просили богатства, бессмертия, любви женщин, оживления мёртвых и прочих вещей, которые ожидаешь увидеть в любой истории, где есть джинн. Впрочем, учитывая, что обилие бессмертных богачей, окружённых красотками, нигде не наблюдалось, что-то общее между ними всё же, наверное, было.

Вот чего точно до сих пор не было — так это просьб у Саума самоуничтожиться. В этом Ресс был вне конкуренции по оригинальности. Конечно, такое желание кристалл не станет исполнять, но, как я уже видел, имелись и другие способы его уничтожить.

Оставалось надеяться, что этот процесс займет у Кейла больше обычного часа, который уходил на то, чтобы одна из сторон стала победителем в Играх. Это и надежда на то, что Ресс не сразу догадается, что две армии идут к Сауму не для того чтобы сражаться между собой, и были по сути всем моим планом на завтра.

Кроме того это означало, что мне, скорее всего, предстояло подняться на вершину башни и там сразиться с Кейлом Рессом. Во снах это всегда заканчивалось плохо для него. У меня данное обстоятельство, как ни странно, вызывало тревогу.

Прошедший день ясно мне показал, что выводы Кейла об Играх вполне имели место быть. Насилие, ненависть, карьеризм по головам — этого на Играх было с запасом. Если бы план Ресса был чуть менее радикальным и чуть более разумным, то, может, не сразу, но после увиденного сегодня я бы точно оказался на его стороне. Однако план убить всех убийц, чтобы больше никто никого не убивал, меня категорически не устраивал.

Впрочем, как и в принципе убийство другого человека по какой бы то ни было причине. Я всерьёз подозревал, что люди рождаются и живут некоторое время совсем не для того, чтобы их зарубили тремя килограммами заточенного железа.

Для меня осуществление планов Кейла и его смерть во избежание оных являлись одинаково неприятными вариантами.