Я отпустил Ленни.

– Кто это? – спросил меня Карл.

– Старый знакомый, – ответил я озадаченно.

– Пойдешь? – вновь спросил Карл.

– Пойду. Побудь здесь. Присмотри за этим, – кивнул я в сторону Шпалы, что сидел на капоте в прострации.

Карл одним движением встряхнул Ленни словно котенка и приставил к его башке дробовик. Я подошёл к машине и открыл дверь. На заднем диване сидел Ховерс, тот самый плотный, круглолицый человек в золотых очках, что являлся одним из боссов синдиката.

– Садитесь, Брайан, – сказал Ховерс, показав рукой на мягкий задний диван роскошного седана.

Я сел в машину и закрыл дверь. Ховерс вальяжно причмокивал губами и пренебрежительно смотрел на меня. В руках он держал трость.

– Признаюсь честно, мистер Ривз, вы меня удивили. Я даже восхитился вашим поступком, поначалу, но вовремя понял, что вы всего лишь отчаянный дурак с честолюбием выше среднего. Собственно, именно этот факт и вынудил меня приехать к вам лично и потратить своё драгоценное время на разъяснение очевидных вещей. Судя по вашему разговору с Ленни Робинсоном, вы так ничего и не поняли.

– Тоже будете угрожать? – спросил я, прервав его циничный трёп. – Знаете, почему я вас не боюсь? Потому что вы нанимаете себе в исполнителей трусливых идиотов. Самым серьезным человеком во всём вашем гадюшнике оказался Фил. Да и тот перед смертью окончательно поехал крышей.

– Фил Диксон? – удивлённо поднял брови Мэтт Ховерс. – Этот слизняк, которого прислали нам федералы? Он всего лишь ставленник системы, для которой собирал необходимую информацию. Этот архив, который вы назвали компроматом по собственному скудоумию, всего лишь бухгалтерские бумажки, в которых никто никогда не будет разбираться. Потому что врагов в нашем бизнесе не осталось. Все поглощено глобальной корпорацией и всё служит мировым лидерам во благо капитализма. Пирог давно разделен и все остались довольны. По крайней мере из тех, кто выжил. А вы, всего лишь паразит общества, ничтожная часть разлагающегося порочного быдла, что недостойна права называться человеком. Что вам даст ваша смелость, если у вас не хватает ума?

– Что вы тогда распинаетесь передо мной, если я так ничтожен? – резонно спросил я.

– В том то и дело, что дураки вроде вас всегда мешали творить мировую историю. Понимаете, в чём дело, мир каким вы его знаете, скоро исчезнет. У вас больше нет будущего. Всякому терпению приходит конец. Вот и ваш срок вышел. Теперь за право жизни придётся бороться. Вам придётся, тупому дегенеративному скоту, что съело всё, что мы для вас приготовили. Съело и не подавилось. И дальше с удовольствием скушает, потому что овцы всегда слепо слушаются своих пастырей. Брайан, я здесь только для одного: не открывайте двери, в которые не готовы войти. Сожгите эту папку. Или мы сожжем всю вашу никчемную, безрассудную жизнь. А самое главное, никто вам не поможет. Вы все винтики в нашей системе. Даже ваш новый начальник департамента Роберт Такер уже наш верноподданный. Иначе, он бы таковым не являлся. Одна команда и вы уволены, Брайан. Вторая команда и магазин вашей благоверной супруги будет закрыт. Третья команда и вы злостный неплательщик налогов. Мы задушим вас если захотим, нам даже убивать вас не придётся. Хотя это проще всего. Но я вынужден объяснять такому дураку как вы это лично, буквально на пальцах – не поднимайте шум, Брайан. У вас на руках бомба с часовым механизмом. Уничтожите её и будете дальше патрулировать своё гетто в поисках наркоманов и шлюх. А вечером вас будет ждать ваша собака. Разве это плохая жизнь? Или вы действительно хотите этой войны, выйдя с рогаткой против танка?