– Охранник твой? – спросил Ленни. – Вот это здоровяк. Страшный-то какой.

– Смотри не обосрись, – ответил я.

Ленни на мгновение о чём-то задумался, а после, пристально посмотрел мне в глаза и спросил:

– Диану-то зачем, Брайан?

– Что б тебя позлить, гондон, – выругался я. – Думаешь я не понял, как она попала в твой клан? Ты ж с самого детства по ней слюни пускал. По ходу она всем дала, кроме тебя.

Ленни опустил глаза и затянулся. Он тяжело выдохнул сигаретный дым и спросил:

– Что с папкой Роудса делать собрался?

– Пока не решил. Найду ей применение, если ещё раз припрешься.

– Ладно, Брайан, – ответил Ленни выбросив окурок. – Отдай мне папку, и мы уедем. Никто тебя не тронет.

– Слишком просто, – ответил я.

– А ты хочешь сложностей? – спросил Ленни. – Ты же знаешь правила. Видел, что мы можем. Я должен, что-то говорить о твоей беременной жене? Твоем доме, твоей сраной жизни? Ты не Фил, тебя никто не защитит. Да и не нужен ты никому.

Я с силой толкнул Шпалу на машину. Тот повалился на капот и неуклюже пытался поднялся.

– Вздумал мне угрожать, говно?! – крикнул я, схватив его за воротник. – Вздумал мне угрожать?!

– Тебя прикончат сучёныш! – шипел Ленни. – Тебя и твою шлюху сожгут в твоём вонючем сарае! А твою собаку я отдам Киму! Он сожрёт её и не подавится!

Я влепил Шпале хороший боковой сверху, попав ему чётко в глаз. Он быстро заморгал и поплыл.

– Помнишь ты спрашивал меня, что я сделал с Гарольдом-героинщиком?! – грозно спросил я. – Тем самым, что изнасиловал твою любовь-Диану, на день рождения?

Ленни замер и вопросительно уставился на меня.

– Он ползал на коленях перед её дверью и вымаливал у неё прощения. Ползал, потому что понимал, что его ждёт, если эта дверь никогда не откроется. Его ждал я, Ленни. Ждал в его доме, сидя на его вонючей кровати, что он обоссал от страха. Я отрубил ему палец. Положил его ладонь на стол, после нашей драки и отрубил топориком, для разделки мяса, указательный палец Гарольда. Слышал бы ты, как он выл. Я сказал ему, что если утром Диана его не простит, то отрублю их все. Знаешь, что это значит для наркомана? Что вечный кайф для него закончится. И он понимал это. Утром, он вколол себе такую дозу, что тут же схватил передоз. Так и закончилась его гнусная жизнь. А теперь скажи мне Ленни, ты когда-нибудь ссался в собственную кровать?

За моей спиной стоял Карл. Из седана вышло двое крепких парней. Карл тут же вырос перед ними, сжимая перед своей могучей грудью дробовик, словно соломинку.

– Брайан Ривз! – крикнул один из них. – Сядьте к нам в автомобиль! С вами хочет поговорить мистер Мэтт Ховерс!